Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
мотает головой отрицательно.
Казак глубоко вздыхает и заунывно, но точно излагает:
– Ваххабизм – это секта. Такая же, как кучи других сект. Только вот она еще и крови не боится. В отличие от тех же «Белых братьев». Для секты же все остальное, кроме любви к кровопусканию, типовое – надо найти дурковатых адептов, тут лучше всего подходят дети и подростки. У них ума своего еще нет. Опыта нет, а хочется о себе заявить. Побунтовать, доказать всем, что они не щенята сопливые, а уже мужчины в полном смысле. Вот тут и появляются дядипроповедники с хорошо подвешенным языком и тугой мошной. И моментально объясняют, что эти молодые люди только и угодны Аллаху, только они правильной веры, а все остальные – в лучшем случае дураки. Это первый этап – вербовка адептов. Когда уже навербованы и готовы к действиям, начинается второй, когда мирные дядипроповедники становятся уже инструкторами диверсионного дела и боевого искусства.
– Шаолинь, мля! – вырывается у горячего Рукокрыла.
– Ага – кивает головой казак и продолжает:
– Это уже второй этап. И тут уже пускают кровь тем, кто стоит у них на пути, всем неверным и предателям. В первую голову – священнослужителям традиционной религии. Чтоб не смущали. Для ваххабов к слову все не вахи – предатели и неверные.
– Они в белом одни, а все вокруг…
– Именно. Ну а третий – это уже выход на арену в виде имарата. Интернационального объединения правильных мусульман против неверным и мусульман неправильных. Естественно все это сопровождается рекой кровищи и всеми развлечениями, характерными для гражданской войны на религиозной основе. Характерные признаки этого дела были в Ичкерии. Кто там был, тот в курсе.
Некоторые наши, как я успеваю замечать, хмурятся. Серега машинально кивает головой.
– Ваших правоверных соседей успели хорошо обучить? – спрашивает Брысь.
– Нет, к счастью, обучены они паршиво. И тактике и стрельбе. Берут нахрапом.
– Ну так мы им влегкую вмажем! А что зенитчики им не всыпали? Эта шпана по уровню боевки как сомалийские пираты! – горячо заявляет Рукокрыл.
– Фу! Фу, я сказал! – неожиданно громко и отчетливо говорит курсанту Енот. Брысь и Ильяс выжидательно смотрят на хромого, но тот принимает очень характерный отсутствующий вид, который у нас в группе давно уже получил название: «Помер я, не троньте бедное животное! Майор, видя, что Енот не собирается проводить разъяснительную работу среди подрастающей молодежи, вздыхает и говорит Рукокрылу сам:
– Если бы у меня под началом оказалась кучка студентовтилигентов, деревенских рыл, представителей других сословий, которых я не успел как следует сколотитьподчинить, которые между собой еще не притерлись, я реально зассу воевать против такой же шайки афрожопых воинов, которые не умеют прицельно стрелять, не чистят оружие, но на дело идут не в первый раз. И привычны убивать и бошки резать. В отличие от моего личного состава. Это касаемо зенитчиков. Даже если все там будут отборные умники, а не деревенщина навроде американки Пэйлин – они будут как рота профессоров под минометным огнем. Жалкое зрелище.
Такое заявление удивляет Званцевамладшего. Видимо он рассчитывал. Что его порыв будет поддержан.
Майор с усмешкой смотрит на курсанта. Остальные наши бойцы посмеиваются. С головорезами надо быть осторожнее. В отличие от них, нам крайне не желательны потери. Мне кажется, что и прибывшие казаки так считают. После нескольких фраз, командиры подают знак – по машинам! Ну, тронулись навстречу приключениям, будь они неладны. Про приключения читать хорошо, а вот самому в них участвовать – както приедается, знаете ли.
***
Утром Ирка, решила сделать ход конем, и предъявила бригадиру те не слишком внушительную методичку Кронштадтской некролаборатории, которую ей так внезапно подарил подвозивший и угощавший ее по дороге всякой фуагрой водитель. Сама она успела проштудировать записи и по возможности запомнила все, что там было понаписано яйцеголовыми учеными. Чточто, а такое могло бы и пригодится в любом месте и в любое время. В любое настоящее время, поправила она сама себя. Ломиться к какомунибудь здешнему высокому начальству с этими записями явно не было смысла – конвой из Кронштадта как раз был от этого самого начальства и явно те же методички, если и не больше по прибытию они и так представили. Но пока есть разница во времени. Пока местное начальство изучит все представленное и спустит информацию вниз исполнителям – например и в их команду – пройдет какоето время. Значит можно сыграть на своем, маленьком уровне, пока информация еще неизвестна.
Бригадир и впрямь очень заинтресовался книжонкой, быстро пролистал их, покивал головой, вероятно узнавая в написанном
