Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
8 литров спирта. Это я про погреб, бар описывать скучно, всякие хеннеси – это для извращенцев.
– Свое, или прибылое?
– Да свое конечно. Прибылое я не считаю. Ога. Приеду когда значить опять, на фазенду – наверное будем выливать нах. Все одно никто не пьет, стоит только место занимает, – пояснил свое отношение к водке тот, что расстреливал пивные банки.
– А ты нас позови – на полном серьезе предложил сидевший с краю улыбчивый парень.
– Да приходите, все одно все сами не выпьем, – согласился пивоненавистник. Ирка отметила, что говорок у него южный, вместо ‘да’ скорее получается ‘та’. Опять же запасливость. Подумала сразу, что непротив была бы выпить стаканчик доругой хорошего домашнего вина. Потом решила, что лучше воздержится, неполезно ребенку. Вот перестанет его кормить грудью – тогда и позволит себе. Тут же услышала из курилки:
– Увы, еретик упорствует. Пойду мыть руки. А его придется отливать святой водой. Из душа Шарко. Или брандспойта. Ибо упорен в ереси своей – заявил долговязый мужичище в комбезе темного камуфляжа и впрямь пошел вон из курилки. Остальные отнеслись к этому совершенно равнодушно.
– А я вообще дома алкоголь не держу, – признался улыбчивый парень. Ирина отметила, что лицо у парня приятное такое, располагающее.
– Зато он держит тебя. Я тоже его – не держу. Он сам, прибился и не уходит – хмыкнул ктото.
– А вы кстати насчет того, чтоб вино выпить – давайте, решите. Я не против, заодно отметим успех предприятия.
– Боишься, что скиснет?
– И не говори, уже повиливал старое, суксусившееся – отозвался другой голос.
– Про уксус ни слова. Его два бидона. Не считая вина, разумеется.
– Мозг мой окончательно сломался. Кто мне объяснит – зачем этом извращенцу 40 литров уксуса??? Нет, я понимаю – при обмороке дать понюхать, немного в салат… Но 40 литровто зачем??? – отозвался ктото, возмущенно выпустив в воздух здоровенную струю дыма.
– Ибо сказано: ‘нахаляву и уксус сладкий’
– Не 40 а 76 литров. Два бидона по 38. Да, на самом деле чуть меньше, около 70ти наверное… не помну, не проверял – хладнокровно отозвался владелец винного погреба.
– И нахоа?
– Известно зачем. По слухам – он сладкий. А если серьезно – просто выкинуть жалко. Именно потому что много.
– Очевидно, в уГсусе поселилась жабЭ. Которая душит.
– Да, точно.
Сразу раздалось несколько голосов:
– Может Гамлета начитался? Собирается пить уксус и закусывать крокодилятиной.
– Это ж скоко крокодиловто зря погибнет!
– При обмороке нюхать можно!
– Каждые полчаса падая в обморок, поедать ванну салата. Еще и не хватит на всю – то жизнь!
– В медицинских целях, обтирая температурящих…
– А еще во времена парусного флота им пушки охлаждали. Я так думаю во время боя духан был на орудийной палубе… Может, как артиллерист, готовится к крупной бонбардировке?
– Охренеть! У всех жабы как жабы, а у него маринованная! Маринованая жаба в отаке! Картина маслом и салом!
– Да идите вы. Балоболы!
– Де у тя дом, гришь? Я аккурат с салом подъеду. Свежим. Немороженным. Симбиоз будет. Мне алкоголь, тебе – сало… – произнес странно знакомый голос. Ирина насторожилась.
– Копченое сальцо с соленым рыжиком уж больно смачно идет… А вообще кому я это объясняю? – раздумчиво произнес сидевший к Ирке затылком мужчина, на котором всяких сумочек и футлярчиков было понавешено, как игрушек на елке.
– Коптить сало – убить его нафиг. Я даже последнее время почти несоленое больше люблю. И с мясом. Без хлеба. Только сало. Грамм сто съел – и хорошо! А потом уже с хлебом и чесноком, остальное – весомо заявил владелец виноуксусных сокровищ. Ирка подумала, что не ошиблась в мягком южном произношении – вон, сало сырьем есть готов, понятно кто. А владелец сокровищ добавил так же безапелляционно:
– А соленые лучше всего не рыжики и даже не белые грузди, а волнушки. Без вариантов вапче.
– Дядя, лучче всего сыроежки – мммммммм. Не знаю как у вас, а у нас грузди цвета коровяка зелеными зовутся, в солении принимают радикально малиновый цвет, а вкус – мммммммм!
– А еще можно было бы манты сделать! – со вкусом произнес знакомый Ирке голос.
– Пилямени? Пфе! – словно плюнул хозяин погребов. И тут же добавил:
– Пилямени… пища холостяков… ‘еда мужская, три килограмма’. Отказать. Вообще, кроме пирогов мешать мясо с тестом – только по бедности. Мясо надо жрать так. И гарнир оставлять бедным.
Оппонент не замедлил ответить на такой грубый вызов:
– Ты ваще домашней лепки пельмени ел когда, несчастный? Или манты (только обязательно с рубленым или скобленым фаршем)? Её так деликатно надкусываешь с бочка, а тесто у нее, если правильно сработано,
