Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
Но вот как там будет с обеспечением безопасности… Очень уж много под забором у них упырей слонялось. И мне как-то не понравилось, что по ним никто не стрелял. Там публики на складах очень немного. И зачем мне БТР, если его с консервации снимать надо неделю?
— Решили сюда рвануть, к знакомой компании?
— Что? Разумеется, к ним.
— Погодите, у вас же оружия не было! Как ж вы грузились в машину? Лестницу проходили?
— Что? Почему вы решили, что у меня не было оружия?
И этот холеный доктор, не меняя позы, не из самого удобного положения, швырнул что-то черное в ту самую многострадальную доску. И тут же сделал это еще раз, явно красуясь. Больно уж картинно и отработанно это выглядело. А в доске торчат, довольно глубоко впившись, два боевых метательных ножа.
— Впечатлен! — искренне говорю я.
— Что? Мне все время на дни рождения дарили такое-всякое. Метательное. И маленькие топорики. А сразу после начала Катастрофы я и обычных топоров купил. Вот сколько в Окее было — все и взял. И ножи, что подходили. У меня дома их было десятка три. Люблю, пооонимаете метнуть что-нибудь железное в цель. А когда сюда добрался — осталось всего две штуки. Так что пооонимаете непросто было. Пришлось уже сразу на лестнице отрабатывать. Метров с трех. А что творилось во дворе! Впрочем, тут каждый выживал как мог.
Он покачивает головой, дескать ‘такова селяви’. В дверь заглядывает давешняя девушка. Намекающее смотрит. Доктор Трелони величаво встает, показывая, что аудиенция окончена.
— У меня сейчас начинается прием, поооонимаете ли. Заходите часа через три, как устроитесь, есть что пообсудить. И кстати — а где у вас краска? — опять же несколько картинно удивляется он, посмотрев на мое снаряжение.
— Какая краска? — в свою очередь удивляюсь я.
— Что? Обычная. Зеленая, коричневая, серая. Пооонимаете ли очень полезно после перевязки, особенно в боевых условиях прыснуть поверх повязки такой аэрозолью. Белый бинт слишком далеко виден, Если дело не зимой и на снегу — то лучше такое белое пятно заглушить. Не делали так? Ну вот возьмите — и он сует мне небольшой баллончик, стоявший на полке. Я опять удивляюсь — такие навыки вовсе не стыкуются с холеным видом этого странноватого доктора. Поднимаюсь тоже, откланиваюсь. Выходя из офиса вздрагиваю. По темноватому коридору навстречу мне идет мой братец. Что он тут делает — не могу понять. Прет тяжеленный короб. Только когда подходит ближе, выдыхаю — нет. Этот парень мне не знаком. Хотя очень похож — и фигурой и волосами до плеч и овалом лица и даже очками. Но в отличие от моего братца — очень он какой-то аккуратный. И почему-то кажется, что и пунктуальный и вот нету у него этого самого… ну что есть у моего братца. Не знаю как назвать. Но вот если бы мой любимый братец попал на каторгу, и ему приковали бы к ноге чугунное ядро, то уже на следующий бы день братец бы ядро с цепью или бы потерял или бы сломал, не прикладывая к этому совершенно никаких усилий. Само бы получилось. В нашей семье уже к этому привыкли и особенно не удивлялись. Тем более, что особо умелые свои подвиги братец благоразумно родителям не говорил. Только мне. И своим приятелям, которые те еще гмохи. И думаю, что десятка два седых волосков он мне точно обеспечил, когда, например, беззаботно похохатывая, рассказывал об очередном выезде в район за Погостьем, где был у них на примете нетронутый немецкий блиндаж или дзот. Там под разваленным накатом и немцы остались, трое. И все их вооружение и снаряга. И вся бытовуха. Он действительно был как законсервирован. С того самого момента, когда по нему оттоптался злым слоном танк. И, судя по всему добру, никак не меньше, чем КВ. Поломанные кости. Помятые треснувшие каски, погнутые винтовки и штыки, сплющенные фляги. Котелки и футляры от противогазов, словно попавшие под пресс. Раздавленные гранаты. Куча фаянсовых осколков в углу, причем мелких осколков, из которых удалось выбрать только кусочек тарелки с советскими пионерами, да донце кружки с эмблемой Люфтваффе. Битые в мелкие дрызги бутылки. Раскрошенная мебель, притащенная когда-то постояльцами из ближайшей деревни. В общем, танкисты постарались от души. Ничерта из этого мусора толком взять не вышло. Тем более, что копать глубокий блиндаж в болотном месте было сложно, тут у немцев получались этакие бобровые хатки. Ну а танк, наехавший и покрутившийся по такому ‘блокгаузу’… Слон в посудной лавке жалок в сравнении. Не блиндаж, а кофемолка. Обломившиеся копатели приуныли, а когда вернулись к палатке, то увидили, что да, это был не их день.
Поставили они палаточку не слишком глядя по сторонам, потому не обратили внимания на гнилую здоровенную березу совсем рядом. Береза давно уже умерла стоя, и только и ждала ветерка посильнее,
