Подотдел очистки коммунхоза. Дилогия

– остался жить и это замечательно. Именно сейчас Ирке совсем не светило остаться одной.
На кухне в тумбочке нашлась консерва скумбрии в томате и карамельки в стеклянной банке, старые, как кости динозавров. В жестяной хлебнице, защищавшей от мышей, завалялось полбулки, высохшей до каменной твердости. Грызть ее было невозможно, потому аккуратно поломав ее на куски и положив их в миску, женщина залила сухари остатками воды из Витькиной фляжки. Скумбрию Ирка сожрала в один присест, урча от удовольствия и заедая размоченной белой булкой. Примитивнейший нарезной батон показался после осточертевших сухих лепешек очень вкусным. Да и скумбрия самого нижайшего пошиба пошла как деликатес. Витька не считал рыбные консервы стоящими для хранения, а разжиться свежей рыбкой оказалось сложнее, чем ожидалось. Забытый уже вкус томатного соуса с перчиком поразил, напомнил такое прекрасное прошлое. Почемуто страшно захотелось майонеза.
Вот что после ужина Ирине сильно не понравилось, так это то, что во фляжке водички не осталось, а поиски по дому дали полстакана стоялой воды из чайника. Рыба воду любит, после скумбрии хотелось пить – и полстакана мутной с взвесью накипи водички жажду вовсе не утолили. Да, не подумала, надо было взять бутыль с водой из джипа. Но тогда не до воды было. А вот сейчас уже ясно – долго осаду в доме не выдержишь. Надо вылезать.
Но откуда взялись мальчишка с девкой? Не было же их, точно сама же смотрела своими глазами. Значит пришли? Откуда? Из леса вестимо, откуда же еще им было придти. И резвая лахудра, кстати тоже из леса пришла. Получается, что из леса мертвяки выходят резвыми? С чего это интересно. Свежий лесной воздух так влияет? Нет, определенно чушь. Тогда что?
Ирка задумалась и задумалась так хорошо, что вскинулась только когда чтото бумкнуло во входную дверь. За окном уже серел рассвет, в соседней комнатушке заскрипела кровать, тоненько визгнула распахиваемая дверь и загрохотал табурет, в который спросонья муженек впилился с ходу. Шипевшего от злости мужа Ирка встретила уже гордо стоя посреди комнаты.
– Чтоб тебя с твоим табуретом, тоже мне ловушки натеяла – тихо сказал Виктор, которого никак не обманула бодрая стойка боевой подруги посреди комнаты – такая ‘растрепе’ женушка бывала только спросонья.
– Ладно, зато выспались – не стала спорить Ирка.
– Кто это торкнулся? Обжора?
– Черт его знает.
– В окна никто не совался?
– Нет, даже не пытались.
– Ладно, разберемся. Позавтракать нечем?
– Вот, карамельки есть.
– Надо же, какая роскошь. Еще и сладкие впридачу. А воды нет, что ли?
– Вот чего нет, того нет.
Виктор промолчал, энергично посасывая заскорузлую конфетку.
– Как думаешь, откуда эти резвые приперлись?
– Откуда, откуда. Конечно из леса – как о хорошо ему понятном сказал Витя.
– А почему они резвые?
– Я так думаю – охотились они в лесу. Поумнее тех, кто на дороге сидел. А на стрельбу и подтянулись. Мы о них не подумали, я уже потом сообразил – на два десятка машин сорок дохляков – маловато будет. Думаю, что еще пара десятков – только уже шустрых – вполне возможна. И хорошо если пара десятков, а не тридцать – сорок. Или полсотни.
– На кого ж они охотились – удивилась было Ирина и сама же сообразила – жратвы в лесу для небрезгливого зомби хватает. Если они жрут мясо – значит им белок нужен. И годятся и мыши и лягушки, да и насекомые тоже. Лахудра вон крысу словила что твоя кошка.
– Оппаньки! – поняв чтото сильно неприятное, выразился Виктор. И не дожидаясь вопросов, пояснил: ‘Они же друг друга тоже жрут. А мы тут им набили мяса. Надо нам убираться отсюда. Они видно от мясца и становятся резвыми.
– Час от часу не легче! – вздохнула Ирка.
– Ничего, ничего. Нам бы до пулемета добраться. С пулеметом мы им влупим.
– До него еще добраться надо. В прошлый раз облом вышел эпичный.
– В прошлый раз мы были не готовы. А сейчас будем готовы. Штаны вот мне починить надо только.
– Штаны я сейчас залатаю. Но мне покоя не дает одна вещь…
– Какая? – глянул на жену Виктор.
– Когда Обжора тебя за голову схватил я в него стреляла…
– Я заметил. У меня чуть уши не отвалились, да и сейчас еще шумит.
– Так вот первый раз я промазала…
– Да ты все три раза промазала, иначе бы он не ушел. Давай скорее, не тяни.
– Я не три раза промазала, только первый. Вторым по брюху зацепила, а третьим по голове.
– Значит, в мозг не прилетело, как у толстухи под дверями.
– Нет. Ему точно по кумполу пришлось. Уверена.
– Точно?
– Точно.
– И что это значит? Хочешь сказать, что картечь не берет?
– Выходит – не берет. Башку его мотнуло, а ушел хоть бы хны.
Витька задумался.
Ирка осторожно