Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
Странно. А я уже собрался золотыми в кошельке бренчать. Видно не судьба.
– А что золотосеребро – задает тот же вопрос Ильяс.
– В ограниченном количестве – сурово отвечает майор: ‘По договоренности сторон, поддержавших Торговый союз – основной оборот – бумажный. Выгоднее так’.
И тут же меня быстробыстро по срочному вызову вызывают в больницу. Авария произошла. Трое электриков – недоучки посткатастрофные, ухитрились очень серьезно вляпаться. Каждый следующий пытался честно оттащить пострадавшего товарища, валился рядом с ним – и так пока четвертому в их бригаде не пришло в голову вырубить наконец ток и позвать на помощь. Пострадавших я не видел, но вроде почудился мне в приемном отделении отчетливый запашок горелого мяса. Понятно, что тяжелыми занимаются все, кто может, ну а все запланированные пациенты – вот они, туточки и распределены на тех лекарей, кто бесполезен в работе по спасению дурных электриков.
– Ведром не перечерпать, мешком не перетаскать – тихо говорит мне ассистирующий на приеме медсестр Валерка. Он только что выглянул в коридор и вернулся с разведки печальным. Ясно, пациентов не убавилось, хотя уже два часа принимаю. И это еще при том, что ОРЗ и гриппов всяких просто не стало.
Следующий пациент вваливается к нам сразу после громкого скандала у дверей.
Держится бодро, но орет: ‘Я по жизненным показаниям, у меня посттравматический шок!’ Ну да, орать громко и убедительно умеет, запирает за собой дверь. Публика в коридоре еще шумит, но явно перед наглостью смирилась, как это обычно и бывает.
Номерок из регистратуры у пациента есть, правда мне становится дурно от циферки, что на нем написана. Я принял 16 человек, а у него номер 48. Значит, в коридоре сидит еще 32 страждущих пациента с подбором всех болезней из детской и взрослой номенклатуры… Хороший денек, ничего не скажешь.
– Что у вас? – спрашивает Валера, готовясь внести запись в очередной лист приема. Эх, с карточками как удобно было, все внятно и ясно сразу – даже при первом взгляде на толщину карточки. А тут больше половины пациентов – чистый лист. И этот – такой же.
– Я получил серьезную травму! Потому имею право на ургентную помощь!
Травма. Это паршиво. Такто у него похоже на эректильную стадию шока, а вот что у него творится – смотреть надо.
Осмотр дает странный результат – из всех повреждений – страшенный синяк на обе ягодицы. И все. Все остальное – в норме. Тщательно проверяю – целы ли кости таза – все в порядке, только задница отбита. Зато качественно. Удивленно спрашиваю – где это ему так повезло?
– Вы представляете, доктор, эти хамы выбросили меня из штаба. Прямо по лестнице!
– Погодите, погодите, поподробнее пожалуйста.
– Это вам зачем?
– Мне нужно уточнить картину получения травмы. Тогда становится проще понять, какие еще могут быть повреждения, особенно внутренние.
– Я пришел на прием к начальнику. Дело ведь неотлагательной важности – а ничего не делается. Стал ему – как интеллигентному человеку – высказывать свои требования, а он вызвал двух мордоворотов и меня выбросили за дверь! Представляете? А я между прочим известный блоггер, меня прекрасно знает Интернетсообщество, много раз был в топе!
– То есть вас спустили по лестнице так, что вы ягодицами пересчитали ступени?
– Что значит спустили по лестнице? – возмущается пациент.
– Мне нужно понять механизм травматического процесса. Вы многократно ударились ягодицами о ступени?
– Ну… да. Но вы представьте – я требую от начальника, чтобы он усилил борьбу со сталинизмом, а он приказывает меня выбросить вон!
Некоторое время мне кажется, что у меня чтото со слухом не в порядке. Смотрю на удивившегося Валерку – нет, вроде не ослышался.
– Борьбу со сталинизмом? – спрашиваю я, прикидывая, сколько у меня в коридоре пациентов, сколько вокруг непочатой работы, как трудно будет пережить зиму и весну, и как потребны сейчас каждые рабочие руки.
– Разумеется! Вот вы – интеллигентный человек, сразу понимаете, как важно именно сейчас усилить борьбу со сталинизмом. Мне ведь и нужно было немного – паек первой категории. Офис в центре города. Всего 18 сотрудников с оргтехникой и возможность корректировать передачи местного радио. Ведь Кронштадту необходимо прессбюро по борьбе со сталинизмом! Для великой цели борьбы со сталинизмом – сущий пустяк! Но этот начальник – явный сталинист! Мы – настоящие интеллигенты, должны сплотиться в борьбе против сталинизма!
Я не знаю что ответить. Безнадежно поворачиваюсь к входной двери, в которую как раз ввалился Бурш с биксой в руке.
– Вот, Евгения Марковна биксы опять перепутала – эта явно ваша, а моя – полагаю вот стоит.
Он осматривает блестящую круглую
