Человечество привычно к войнам. Любимые герои у людей – военачальники. Вся история – сплошные битвы. Потому, когда мир захлестнуло ордами восставших мертвецов, ничего особенного, в общем, и не произошло. Просто очередная война. Ну, немного другой противник, а так – дело известное.
Авторы: Берг Николай
вываливаются в коридор, часть пациентов начинает неудержимо ржать, часть испуганно шарахается в стороны, а молоденький паренек со свеже забинтованной правой кистью неловко начинает дергать из кармана пистолет. Это уж совсем ни к чему.
– Сидите, сейчас вернусь – бросаю ошалевшей мамашке, которая на всякий случай закрывает ладошкой глаза своей дочке ладошкой и вместе с Буршем выскакиваем в коридор. Интернетдеятель визжа, воя и ругаясь, вертясь волчком, изображает кота, пытающегося поймать свой хвост. Хвоста у блоггера нет, есть слегка голая отмеченная старательно разлинееными квадратиками синюшная задница. Немудрено, что публика ошалела – видок тот еще. Валера с испачканными йодом руками пытается остановить недоразрисованного, но не очень успешно. Вот сейчас у пациента настоящая истерика, это точно.
Совместными усилиями загоняем истерящего пациента в разгромленную процедурную и мне приходится на практике показывать Буршу, что хоть я и не Шарко и колокола у меня нет, но орать я умею: ‘Вы! Стоять! Не вертеться! Поняли!’ Чтото блеющее в ответ. Продолжаю орать: ‘Яснее! Громко! Четко! Отвечайте!’ Бурш грохает кулаком по столу так, что большая часть предметов в кабинете подпрыгивает, включая и нас с пациентом. Тот, обильно потея, выдавливает из себя: ‘Дда!’ Почти плачет.
Стремительно исправляем последствия Валериного усердия и с колоссальным облегчением выпроваживаем пациента.
Разумеется, он оказывается завзятым хаммурапистом, бежит жаловаться и потом приходится давать объяснения начмеду. Мало того – из очереди жалобы написали еще четверо скрытых хаммурапистов, которым не понравилось, как медики обращаются в пациентом. А может, испугались синей задницы, расчерченной словно для игры в крестики – нолики.
Единственная польза от всего происшедшего, что после этого инцидента в больнице истерических и сутяжных пациентов стойко стали называть хаммурапистами. Но это было уже сильно потом. А пока мы сидели у начмеда и покорно выслушивали в общем совершенно справедливые нотации. Мне еще попутно влетел фитиль за несвоевременно оформляемые истории болезни и первичные документы. А еще я посмеялся про себя, представив, как начмед читает на утренней конференции ‘обясниль записон’: ‘пациент скончался в 19.32, после чего через 8 минут воскрес и в течении 3 часов нарушал работу отделения, гоняясь за врачами, медсестрами и другими пациентами, имея при этом гнусные намерения и в связи с чем мною и не были заполнены Истории болезни’…
Но смех смехом, а мне приходится до позднего вечера дописывать исправлять и подчищать. Твердо даю себе слово, что уж теперьто все буду записывать вовремя. Попутно вспоминаю, что своевременное составление документов – ровно так же беда для моего братца. И почемуто в голове упорно крутится слышанное гдето трехстишие:
Работал на дизеле с братом
Не знаю, как нас и назвать.
В общем, наш дизель украли.
* * *
Неожиданно для Ирки джип развернулся и поехал обратно в зачищенную уже деревню.
Виктор помолчал. А потом не удержался: ‘Хочется проверить, что всетаки везла фура. Видно же, что груженая. Вдруг что полезное? Представляешь, целая фура…’.
– Китайских электродрелей! Или цветочных горшков! – не удержалась Ирина.
– А может голубцов в соусе? Помнишь жареные голубцы?
Ирка помнила. Пару лет назад еще при постройке бункера они рано утром тормознули у сгоревшей фуры. Тягач и половина фуры превратились в руины на ободах колес, а пара несчастных азербайджанцев продавала по совсем смешной цене опаленные банки из полусгоревшего штабеля. Витя деловито купил одну банку, оценил содержимое – а там как раз и были болгарские голубцы, и взял, сколько в УАЗ влезло. Вкусные голубцы были. Ирка сглотнула набежавшие слюнки.
– Я ж понимаю, что, скорее всего там фигня ненужная. А вдруг и что полезное?
Ирка не стала чиниться, а примирительно согласилась. Правда подумала, что за несколько месяцев груз мог и банально испортиться. Стать счастливыми обладателями фуры, полной стухших тортов, например, было грустно. Такое даже свиньи жрать не станут. А почему интересно пришли в голову тортики? Ирка честно призналась сама себе, что вот сейчас она уплела бы в один присест средних размеров торт и не обязательно такой фирмы как ‘Север’ или ‘Метрополь’ а и ‘Невским берегам’ была бы куда как рада. Очень хотелось сладкого, а взять дополнительного сахара было неоткуда, потому имевшийся запас – сразу оказавшийся както очень маленьким – старательно экономили. Найденные ночью карамели уже ухитрились схрупать.
Деревня, как
