Подозреваются все

и, вместо того чтобы попытаться по горячим следам найти преступника, пялятся на меня!..
Не знаю, как долго ещё таращили бы на меня глаза, если бы внезапно не стукнула входная дверь и не послышались шаги. В продолжающейся ужасной тишине все глаза обратились к двери, в которой через минуту появился Марек, самый красивый тип в нашей мастерской. Когда-то он был у нас в штате, но в последнее время работал всего полдня, и его участие в нашей служебной жизни было несколько ограниченным.
— Что это, производственное совещание? — спросил он, останавливаясь на пороге. — Прошу прощения, что позволил себе помешать…
— У нас труп, — сказал Лешек, бессмысленно глядя на него с мусорной корзинки.
— Что у вас?
— Труп…
— В каком смысле? Простой в работе?
— Нет, в смысле — покойник.
— Правда? — спросил Марек с живым интересом. — А кто умер?
— Столярек. И не столько умер, сколько убит.
— Не понял, — сказал Марек после некоторого размышления, во время которого все неизвестно почему уставились на него, как на радугу. — Не могли бы вы мне как-то доступно все объяснить?
— Могли бы, — уверенно заявила Алиция. — Столярек задушен насмерть неизвестным убийцей с помощью пояска от халата.
— Женского, — с удовлетворением подчеркнул Веслав.
— И никого чужого в мастерской не было, — добавил Анджей.
— Вы правду говорите?
— Нет, шутим! Это такой новый вид розыгрыша…
Марек уставился на нас, потом взглянул на Витека, лицо которого убедительно свидетельствовало о правдивости информации, и снова уставился на нас.
— Такого ещё не бывало, — с чувством сказал он и добавил с глубоким изумлением: — Но почему именно Столярек?
— А уж этого мы не знаем…
— Но вы совершенно уверены, что не произошло никакой ошибки с жертвой убийства?
— Мы ни в чем не уверены, кроме того, что в конференц-зале лежит труп Тадеуша.
— Как это лежит? — забеспокоился Марек. — Так когда произошло это печальное событие?
— Недавно, то есть, наверное, около получаса тому назад. Сейчас должна приехать милиция.
— У-у-у, тогда я ухожу. Вы меня извините… Вы тут убивайте друг друга сами, а я вас покидаю.
— Останься, выпей кофе. Событие потрясающее, и нужно подкрепиться перед следствием. Пани Глебова уже готовит.
— Благодарю за приглашение, но я не особенно люблю распивать кофе в обществе покойников. Я уж лучше пойду, пока не явились наши дорогие власти и не начали меня подозревать. Я не хотел бы быть замешанным в удушении инженеров-сантехников.
Он изящно поклонился и без излишней спешки, но уверенно направился к выходу. Одновременно вошла пани Глебова с подносом, заставленным чашками с кофе, что создало в комнате лёгкую суматоху, потому что Лешек, сидевший в центре как неподвижная скала, значительно затруднял передвижения. Мы с Алицией вышли вслед за Мареком. Он был уже около стола Иоанны, когда дверь отворилась и вошла народная власть в количестве трех особ, в том числе двое были в мундирах, а один — в штатском…
Марек остановился, а потом с тяжёлым вздохом вернулся. На его лице было выражение кроткого смирения.
— Все пропало, — спокойно сказал он. — Судьба. Не будем бороться с судьбой…

Симпатичный мужчина в штатском стоял в центре комнаты и задумчиво смотрел на нас. Со времени своего прибытия он без всякого труда сумел установить несколько фактов. Он узнал, что руководителем мастерской является Витек, Збышек — главный инженер, а Иоанна — секретарь и отдел кадров в одном лице. Он понял также, что мы все работали в этой комнате, покойник Тадеуш — в соседней, в конференц-зале не работал никто. Он установил особу, которая вызывала милицию, потому что Алиция сразу в этом призналась. Он взял с Иоанны клятву, что никто чужой не входил и не выходил из мастерской, после чего решил составить описание хода событий, и тут все застопорилось.
Удивительным образом все внезапно лишились дара речи. Несколько человек пытались что-то сказать, но уже после первых слов начинали путаться, замолкали и смотрели на меня. Наконец наступила мёртвая тишина.
Я прекрасно понимала, что происходит. Моё идиотское видение полностью спутало все у них в голове, и никто уже не был уверен, что происходило на самом деле, а что я перед тем придумала. При этом они колебались, нужно ли впутывать меня, чтобы я рассказала все с самого начала, или нужно ограничиться только реальными фактами, которые, в свою очередь, было трудно отделить от вымысла. Сама я пришла к выводу, что для одного дня натворила уже достаточно глупостей, поэтому тоже молчала. Представитель власти не был ни слепым, ни недоразвитым. Он прекрасно