Подозреваются все

Из отдела санитарного оборудования покойник был автоматически исключён. Анджея мы оставили в покое, потому что знали, что он ждал работу от Тадеуша, и у нас остался только Стефан. Из электриков мы с удовольствием зачислили в нашу коллекцию Кайтека, а относительно Влодека вспыхнул сильный скандал. Лешек и Януш высказывались за его невиновность, а мы с Веславом, наоборот, старались обесчестить его доброе имя. В результате остановились на том, что он и есть наиболее подозрительный из всех.
— Отдел смет, — сказала я. — Данка, на мой взгляд, отпадает, Ярека не было, поэтому не о чем говорить. Администрация!
— Ольгерд! — крикнули все трое одновременно.
— Почему? — удивилась я, потому что главный бухгалтер никогда не казался мне похожим на преступника.
— Любой главный бухгалтер должен быть подозреваемым, — заявили они мне на это, и я вынуждена была согласиться.
Дальше мы освободили от подозрений Весю и Ядвигу, признав, что ни одна из них не справилась бы с Тадеушем. Этот вывод вызвал у нас новые сомнения.
— Я этого не понимаю, — недовольно сказал Януш. — Как он мог позволить себя так глупо задушить? Пусть даже со спины, но как?
— Обыкновенно, — ответил Лешек. — Когда я тебе наброшу сзади шнурок и затяну, что сделаешь?
— Обернусь и дам тебе в морду! Можешь быть уверен, что успею!
— Фигу ты успеешь. Попробуй!
— И попробую!
Слово за слово, и они приступили к воссозданию действий преступника с таким жаром, что мы с Веславом забеспокоились, как бы число покойников в нашем бюро вскоре не увеличилось. Лешек душил Януша моим собственным шарфом, причём, будучи ниже его, забрасывал его не на шею, а на глаза, демонстрируя тем самым совершённую неспособность к убийству; напротив, Януш, выведенный из себя неудачными попытками, вместо того чтобы согласно уговору обернуться и стукнуть Лешека по физиономии, начал его тоже душить. Наконец они одумались и оставили свои усилия.
— Действительно, — неохотно признал Лешек, растирая шею. — Как ему это удалось? По-моему, убийца имел такие же шансы быть задушенным самому.
— А может, именно так и было? — заинтересовался Веслав. — Может быть, это Тадеуш кого-то душил, а кончилось все наоборот?
Мы коротко обговорили эту проблему, стараясь не особенно углубляться, так как трудно было бы строить какие-то догадки при стольких неизвестных обстоятельствах. Все здесь было странно, и нам пришлось с этим согласиться.
— Панове, возвращаемся к теме! Сколько у нас всего подозреваемых?
— По-моему, большинство. Давайте лучше посчитаем, сколько у нас невиновных.
Мы составили список работников, разделяя их на две группы, и пришли к неоспоримому выводу, что следственным властям в нашем бюро явно грозит помешательство. Из двадцати четырех человек, присутствовавших в мастерской во время совершения преступления, подозреваемых у нас было тринадцать!
— Тринадцать — фатальная цифра, — заявил Веслав. — Как они справятся? Ирена, на тебя вся надежда, ведь ты уже нашла убийцу. Ты говорила, что знаешь, кто это!
Конечно, я знала, кого перед этим придумала, но решила ни за какие сокровища мира в этом не признаваться. Я начала чувствовать суеверный ужас перед своим собственным проклятым воображением. Мне пришло в голову, что, быть может, высказывая публично свои чудовищные фантазии, я оказала какое-то влияние на человека, который убил Тадеуша. Может быть, он уже носился с этой мыслью, но не знал, как её реализовать? Может быть, это я натолкнула его на эту идею, спровоцировала его?.. Если бы не мои идиотские вымыслы, может быть, не было бы никакого преступления?..
Я почувствовала себя нехорошо. Нечего скрывать, я тоже виновата в этом. Ещё совсем недавно Тадеуш был тут, в комнате, разговаривал с нами, стучал себя пальцем по лбу, слушая наши дурацкие шутки, а теперь лежит мёртвый в конференц-зале… Лежит мёртвый, убитый кем-то, кто несколько часов назад участвовал в нашей игре, вызванной моей фантазией… А потом воплотил её в жизнь. Кто-то из нас, кто-то из нашего симпатичного, дружного коллектива… Кто???!..
Я смотрела на Лешека, Веслава, Януша, яростно спорящих о способах удушения, и ни одного из них не могла представить себе в роли преступника. Нет, это не они! А другие? Работающие в других отделах? Ведь кто-то же это сделал? Не могу же я теперь сидеть, как памятник на постаменте, и чего-то ждать, если сама спровоцировала это убийство. Ничего не поделаешь, я сделала огромную глупость и теперь должна что-то предпринять. Я должна найти убийцу, который находится где-то тут, на расстоянии нескольких десятков метров от меня, это человек, которого я хорошо знаю и который убил другого, тоже хорошо знакомого