Подозреваются все

впечатление. Прежде чем милиционеры сумели преодолеть узкий выход из зала, весь персонал собрался в коридоре и выстроился в длинную шеренгу. Провожаемый гробовым молчанием внезапно притихших сослуживцев, Столярек в последний раз покидал пределы мастерской.
— Вот и конец, — с горечью сказал Януш. — Был человек, и нет его…
Всем нам стало как-то не по себе, и мы продолжали стоять молча, той же шеренгой, хотя дверь за носилками давно захлопнулась. Внезапно на середину выступил Влодек со все ещё бледно-зелёным лицом.
— Дорогие коллеги… — начал он воодушевлённым голосом.
— Нет! — крикнула Алиция. — Я все могу перенести, но только не речи! Заберите отсюда этого болвана!..
— Успокойся, Влодек, — сказал измученный Збышек.
— Пришла минута… — продолжал Влодек упрямо, не обращая внимания на протесты, — которая для нас… для нас…
— А для покойника тем более, — решительно сказал Анджей, взял Влодека за плечи и впихнул в комнату.
— Слава богу! — с облегчением вздохнула Алиция. — Что за кретин!
— Что ты хочешь, у него была такая исключительная и неповторимая возможность. Трудно допустить, что для его удовлетворения кто-нибудь совершит ещё одно убийство, — сказал Казик, пожимая плечами, вышел из нашей шеренги и ушёл в комнату.
Это был короткий антракт. Следственные власти ускорили темп, проводя допросы сразу в двух помещениях, и прежде чем мы успели осмотреться, на территории мастерской начали происходить события, достойные великого Данте. Я отказалась от успокаивающей атмосферы нашей комнаты, потому что, не имея времени думать, старалась по крайней мере возможно больше увидеть и услышать. Мы с Алицией стояли в единственном пустынном месте — под зеркалом около гардероба. Как оказалось, это был прекрасный наблюдательный пункт.
Первым из конференц-зала вылетел неслыханно взволнованный Казик, который до этого времени, не считая ерунды, которую он наговорил в самом начале, сохранял философское спокойствие. Сразу за дверью он наткнулся на нас.
— Послушайте, что это значит? — закричал он в ужасном возбуждении. — Кто им дал столько частной информации?! Это же свинство, какое им дело, что я делал в прошлом месяце в командировке?! Что общего это имеет с этим идиотским преступлением?!
— Только спокойствие может спасти нас, пан Казимеж, — ласково сказала я. — Сохраняйте хладнокровие и лучше расскажите, о чем вас спрашивали.
— О ерунде! — громко закричал Казик. — О ерунде!
— Хорошо, о ерунде, — согласилась Алиция. — Уточни, о какой именно.
Очень далёкий от хладнокровия Казик туманно изложил содержание беседы с представителями власти. Мы поняли из рассказа, что его разгульный образ жизни в командировках вызвал у них большой интерес.
— Спрашивали меня, помню ли я ту блондинку из «Монополя» во Вроцлаве, — продолжал Казик, все ещё возбуждённый, но несколько смягчившийся от воспоминаний. — Конечно помню, почему я должен не помнить, у неё были такие ноги, что стыдно было бы забыть. Кто знает, может быть, даже лучше, чем ваши, пани Ирена… Нет, может и не лучше, но такие же.
— Благодарю вас, пан Казимеж, — с чувством сказала я.
— Оставь в покое её ноги и говори дальше. Какое отношение блондинка имела к Тадеушу?
— Откуда я знаю? Я тоже их об этом спросил. Потом спрашивали меня, из каких денег я платил по счёту, что-то в этом роде! А потом прицепились к одному делу, которое было уже давно, я вёл тогда одно строительство, и у меня были неприятности со стройматериалами… Откуда они об этом узнали? А потом снова начали об одной брюнетке из Елени Гуры, я признаю, что у неё был бюст, как у Лоллобриджиды, но какое отношение это имеет к делу?
— Я и не подозревала, что ты такой Казанова, — сказала Алиция с явным интересом.
Казик гневно махнул рукой, но лицо у него прояснилось.
— Не хватало только, чтобы это дошло до Алинки, — проворчал он слегка обеспокоенно.
Я внимательно смотрела на него, и что-то туманное закопошилось у меня в голове.
— Кто тогда ездил с вами в командировку? — спросила я взволнованно. — Припомните, пожалуйста.
— Кто ездил? Сейчас… Во Вроцлаве был Влодек и Стефан, а в Елене Гуре?.. Сейчас, сейчас… Один раз были Влодек и Каспер, а другой — Тадеуш и Каспер.
— А вспомните, во Вроцлаве Влодек, случайно, не ухаживал за этой блондинкой?
— Конечно ухаживал, а откуда вы знаете?
— Но я же ясновидящая… Только не беспокойтесь. Если Тадеуша убили не вы, то с вами ничего не случится.
— А кто мог его убить, как вы думаете? — спросил Казик, помимо воли бросив взгляд в зеркало.
— Ещё не знаем, но как узнаем, то тебе скажем, — заверила его Алиция.
Казик перестал