Подозреваются все

смотреться в зеркало.
— Я бы только хотел знать, что за свинья донесла обо всем этом милиции. Пусть только попадётся мне в руки!..
Пронзённый внезапно какой-то мыслью, возбуждённый заново, он оставил нас и понёсся в комнату. Через минуту до нас донеслись оттуда гневные выкрики.
— Что ты подозреваешь? — с интересом спросила меня Алиция. — Для чего ты спрашивала об этих?
Я не успела ей ответить, потому что из другой комнаты выбежала Данка с красным лицом, растрёпанными волосами и со слезами на глазах. Она направлялась в туалет, но по дороге наткнулась на нас.
— Это свинья! — закричала она с глубокой обидой в голосе. — Последняя свинья!..
— Что за бюро! — сказала изумлённая Алиция. — Истинный хлев…
Не менее возбуждённая, чем Казик, Данка выкрикнула множество клеветнических, измышлений насчёт Ярека, который, по её предположениям, проинформировал следственные власти о её совершенно частных делах. Мелкий факт, что Ярек ещё не подвергался допросу, её внимания как-то избежал. Нечто туманное закопошилось у меня в голове гораздо явственней.
Полные горечи откровения Данки прервал её взгляд на себя в зеркало.
— Боже мой! — крикнула она и исчезла в туалете.
— Меня это начинает интересовать, — сказала Алиция. — Так что ты подозреваешь?
— Сейчас скажу, только ответь сначала, что тебя интересует?
— Как что, твои подозрения…
— Нет, ещё раньше ты говорила, что одна вещь тебя интересует. Что за вещь?
— А, это…
— Иду в магазин под конвоем, — прервал нас проходивший мимо Лешек. — Что вам купить?
— Все равно, — раздражённо ответила я, занятая Алицией. — Хлеба и паштета.
— Мне тоже! И пачку «Яхтсмена»…
— Ну, что тебя интересует, черт возьми?!
В этот момент в центральной комнате раздался протяжный рёв. На этот раз представление давал Рышард.
— Никто здесь не будет меня шантажировать! — кричал он, колотя об стол переплетённым в твёрдую обложку проектом. — Я не позволю себя шантажировать! Не позволю!! Хватит этого!!!
— Ерунда! — кричал Збышек, стараясь его перекричать. — У вас мания преследования!
— И один, и второй! — продолжал Рышард, не слушая. — Оба друг друга стоят…
— С ума сошёл, — неодобрительно сказала Алиция и решительным жестом вынула у него из рук упомянутый проект. Рышард не обратив на это никакого внимания, продолжал громовым голосом высказываться дальше.
— Что с ним случилось? — поинтересовалась я.
— Небольшое расхождение взглядов относительно служебных контактов, — любезно объяснил Марек. — Честно говоря, я в этом ничего не понимаю.
— Зато я понимаю, — спокойно заявила Алиция. — Пошли отсюда, он производит слишком много шума. Я все тебе объясню.
Оказавшись снова на посту под зеркалом, я почувствовала себя несколько обалдевшей. Что делается в этом бюро? Истинное землетрясение!
Через вестибюль неожиданно прошла Моника, чёрная, как грозовая туча. Не говоря ни слова она миновала нас и исчезла в своей-комнате. Проводив её взглядом, мы посмотрели друг на друга.
— Говори, — решительно потребовала я. — Если ещё раз нам кто-нибудь помешает, я совершу следующее убийство. Все время открывается что-то новое, и это происходит слишком быстро. Я не успеваю все обдумать, у меня все перемешивается. Вместо того чтобы найти преступника, я боюсь окончательно рехнуться. Говори прежде всего, что тебя интересует.
— Подожди, — ответила Алиция и, воспользовавшись присутствием зеркала, вынула из глаза ресничку. — Я как будто оглушённая. Во мне тоже пробуждаются странные подозрения. — Она повернулась и неуверенно посмотрела на меня. — Никогда в жизни я не верила в существование духов, но сейчас не могу избавиться от ощущения, что они разговаривали с покойником…
Я кивнула головой, потому что сразу её поняла. Это было именно то, что так туманно копошилось у меня в голове. Конечно, беседа с покойником исключалась, но где-то здесь таилось существо дела.
— Сосредоточься, — торжественно сказала я. — У нас впереди долгий разговор. В трех словах мы этого не обговорим, давай начнём в хронологическом порядке. Что тебя интересует с самого начала?
— Может быть, мы где-нибудь присядем? — предложила Алиция. — Я не умею разговаривать стоя.
— Негде, всюду — конец света. Завтра посидишь.
— Ну, ничего не поделаешь, слушай. Представь себе, я была в туалете ещё перед смертью…
— А теперь ты уже после смерти?..
— Тадеуша!.. Не говори глупостей, просто слушай. Я хотела вымыть руки, но отказалась от этого намерения, потому что из кабинета Ольгерда доносились необычные звуки. Совершенно удивительные.