Подозреваются все

меня не обманешь. Не знала раньше, что этот подлец шантажировал и Збышека, не так ли? А теперь даже знаешь чем…
— Ерунда, — резко сказала я. — Збышек такого бы не сделал. У него есть ребёнок, я уже говорила тебе.
— Что значит ребёнок против любимой женщины? Тем более если ей грозит такой скандал! Вспомни, как она выглядела, когда выходила замуж. Это ведь было совсем недавно, у тебя же нет провалов памяти? Сама знаешь, как это все получилось. Столярек тоже мог знать. У неё нет денег, платить ему ей было нечем, что делает благородный рыцарь в подобной ситуации?
— Нет, меня сейчас хватит удар! — с гневом вскричала я.
Дьявол ехидно засмеялся.
— Преступление надо совершать умно, уничтожить все следы, именно принимая во внимание ребёнка… А это преступление — очень умное…
— Скотина!!! — заорала я, срываясь с места. — Пошёл вон отсюда!..
Я схватила коробку с циркулями, лежащую на столе передо мной, и вне себя от бешенства швырнула её в дьявола…
— Ты что, с ума сошла?! — спросил Януш с величайшим удивлением.
Я пришла в себя. Дьявол исчез. Около меня стояли Януш, Веслав, Казик, Лешек и ошеломлённо смотрели на меня. Видимо, в пылу спора со своим собеседником я время от времени повышала голос.
— Ты спятила? Препираешься сама с собой?
— Здесь был дьявол, — мрачно сказала я. — Мы с ним обсуждали следствие.
— Господи, у неё снова галлюцинации, — с ужасом сказал Лешек. — Передушат всю мастерскую!
— Какой дьявол? — заинтересовался Веслав.
— Обычный. Дьявол как дьявол. С рогами и хвостом…
— Ну и что он тебе сказал?
— Что Каспер невиновен. Зато сумел бросить тень на нескольких других человек.
— Хорошо, но зачем бросать в дьявола моими циркулями? — с большим неудовольствием спросил Януш, залезая под стол Витольда и собирая рассыпанные предметы. — А где кронциркуль?! — вдруг заорал он ужасным голосом. — Твой дьявол забрал?!
— Ничего он не забрал, это порядочный дьявол. Вон твой кронциркуль…
— Откуда здесь взялся дьявол среди бела дня? — удивился Казик. — В полночь, это я понимаю…
Я немного остыла после беседы со злым духом и теперь была готова даже работать, лишь бы только не думать.
Следственные власти очень помогли мне в этом. Они внезапно собрали всех сотрудников, причём женщин поместили в кабинет а мужчин — в конференц-зале. Эта дифференциация нас очень заинтересовала.
Я послушно шла в кабинет, когда внезапно по дороге увиделся что прокурор и капитан входят в комнату Ольгерда. Я не собиралась быть чрезмерно лояльной, кроме того, инсинуации дьявола в высшей степени взволновали мену поэтому у воспользовавшись всеобщей суматохой, быстро свернула и вошла в дамский туалет. Там я заняла необходимую позицию, стараясь по возможности не дышать.
— Нужно составить график отсутствия, потому что иначе мы сойдём с ума, — сказал прокурор. — Невозможно никого исключить…
В этот момент я услышала, что кто-то вошёл на мужскую половину туалет после чего стала свидетелем удивительного явления. В мужской кабине раздались какие-то странные приглушённые звуки, а затем в дамской полилась вода. Я не успела даже задуматься над этим странным обстоятельством, потому что под дверью услышала голоса милиционеров и должна была немедленно выйти. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь сориентировался, что я торчу в туалете в следственных целях.
«График отсутствия, гениально! — подумала я одобрительно. — Мы тоже…» В кабинет я пришла последней. Следственные власти, вызвавшие подкрепление в виде особ женского пола, в обоих помещениях одновременно провели личный обыск. Это продолжалось довольно долго, и в течение этого времени на территории мастерской производился ещё один обыск. Результаты как одного, так и другого нам раскрыты не были.
Перед самой полночью Ярек решился, наконец, сказать, что его не было, и нас всех отпустили. Мы были так измучены, что никому даже в голову не пришло пойти выпить, зато такси мгновенно расхватали с двух стоянок. Никого не задержали, но следствие по делу таинственной смерти Тадеуша пока осталось незавершённым…

Витольд, у которого закончился отпуск, был единственным человеком, прибывшим назавтра на работу точно в половине восьмого. Причина удивительной пустоты в мастерской была ему совершенно непонятна вплоть до прихода пани Глебовой, которая дала исчерпывающие объяснения, что привело его в состояние крайнего возбуждения.
— Это невероятно! — говорил он, когда наша комната уже наполнилась людьми. — Если бы я знал, что пани Глебова не способна на такие шутки, никогда бы этому не поверил! У меня в голове это не умещается!