В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
вспомнить. У него отросла щетина, но он, по всей вероятности, начал бриться не очень давно. Сколько же ему лет? Двадцать два, самое большое двадцать три, решила она. А ей? Только что стукнуло сорок. Он, по крайней мере, холостой, насколько она могла судить по виду его квартиры. Обычно она имела дела с более старшими и женатыми мужчинами.
Вздохнув, она принялась собирать с пола свою одежду и одеваться. Комната выглядела достаточно опрятной; стены окрашены в светло-голубой цвет; на одной репродукция обнаженной натуры Модильяни; на окне венецианские шторы, создающие полумрак. На стене напротив кровати висел плакат с неизвестной ей рок-группой. Под ним стояла электрогитара и соединенный с ней небольшой усилитель. Она вспомнила, что он говорил ей о том, что играет в какой-то группе. Господи, да неужто она пошла домой к какому-то музыканту? «Все не так уж плохо, — утешала она себя, — ведь все-таки он гитарист, а не ударник и не контрабасист и, тем более, как сказала бы Джеки, ее давняя подруга, не саксофонист». «Никогда, милочка, не связывайся с саксофонистом, — наставляла ее когда-то Джеки. — Единственное, о чем он думает, это о том, как сыграть свой следующий сольный пассаж». Вот ее наставления и пригодились.
В холодном свете дня он выглядел еще более молодым. Она снова внимательно посмотрела на него. Нет, ему никак не меньше двадцати двух. Ведь он даже моложе, чем рок-звезда Брайан, сын Бэнкса. Казалось бы это должно льстить ей, пыталась она убедить себя, что такой молодой и симпатичный парень выбрал ее и что она еще может нравится, но почему-то эти доводы ее не убеждали и в собственных глазах она выглядела старой шлюхой. Все нормально, когда мужчина старше, а женщина младше – мужчина даже гордится собой – но у нее другой случай. Он потянула молнию на джинсах. Господи, они с трудом застегнулись на ней. В последнее время она набирала вес так быстро, словно соревновалась с кем-то; что и говорить, она безо всякой радости смотрела на жировые новообразования, появившиеся там, где еще недавно был плоский живот. Пора заняться физкультурой и не так сильно налегать на эль.
Энни вынула из рюкзачка мобильник, чтобы выяснила, от кого был звонок. Звонили с ее участка. Она пока не уяснила для себя, сможет ли показаться на работе в таких растрепанных чувствах. Прежде всего, она, не выпуская из рук рюкзачок, вошла в ванную комнату и закрылась на защелку. Для начала присела на унитаз, затем, порывшись в шкафчике над умывальникам, нашла там флакончик с аспирином; помылась, так как можно помыться под краном над ванной; после этого немного накрасилась. Душа у него не было, а раздеваться снова и лезть в ванну ей не хотелось. Лучше всего уйти. Поймать машину, ответить на sms-ку и поехать домой, то есть в то место, которое в эти дни заменяло ей дом, надолго залечь в пенную ванну и заняться самобичеванием. Сказать себе 1000 раз: «Я не должна идти домой к незнакомым молодым гитаристам, с которыми я знакомлюсь в ночных клубах». Сейчас до нее дошло, что свою машину она оставила где-то возле клуба. У нее хватило ума не садиться в таком состоянии за руль. Значит некоторым здравомыслием она все-таки обладает. И как ей казалось, она даже сможет вспомнить, какой клуб они посетили последним.
Воздух в ванной комнате был спертым от табачного дыма и кое-чего похуже. На маленьком столике возле двери Энни увидела пепельницу с сигаретными окурками и парой недокуренных самокруток. Рядом с пепельницей лежал пластиковый пакет с марихуаной и ее клипсы. Господи, она была в состоянии не только снять клипсы, но выкурила пару косячков и … ну а что еще она сделала? Стоит ли думать об этом? Не отрывая взгляда от зеркала, она взяла клипсы и прицепила их к мочкам ушей.
Когда она открыла дверь, он зашевелился, но только для того, чтобы натянуть на себя простыню, завернуться в нее и свернуться по-детски калачиком. Энни, захлопнув за собой дверь, вышла на лестницу навстречу новому неизвестному дню в незнакомом месте. Улица встретила ее свежим морским воздухом, холодным ветром, визгливыми криками чаек. К счастью на ней была теплая куртка.
Спускаясь с холма по пути к клубу, возле которого она оставила машину, Энни вытащила мобильник и настроила режим голосовой почты. Справившись с телефоном, она с большой радостью услышала строгий голос мистера Брафа, начальника отдела по расследованию особо тяжких преступления Восточного района, приказывающий ей как можно быстрее прибыть в Ларбороу-Хед. Там произошло убийство и местное начальство хочет подключить ее к расследовании. «Будучи откомандированной, — размышляла она, выключая мобильник, — временами чувствуешь себя проституткой». Тут ей пришло в голову, что она в течение получаса уже два раза почувствовала себя таковой – правда, в связи
