В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
И вы не смогли совладать с собой. Держу пари, вы дотронулись до нее, верно, Джозеф? Ласкали ее маленькие, плотные груди – маленькие, холодные груди? Разве не это воспламенило вашу страсть? То, что она лежала там мертвая и не могла ни оттолкнуть вас, ни попросить не трогать ее? Она полностью была в вашей власти, верно? И такое произошло с вами впервые в жизни? Она никак не могла вас остановить, верно? А вы … вы гладили ее голое тело, ваши руки бродили по ее бедрам. А вы целовали ее, Джозеф? Вы целовали эти мертвые губы? Думаю, что целовали. Как вы могли с собой справиться? Она ведь полностью была вашей.
Рандалл уронил голову на руки. Крофорд, подойдя ближе, наклонился над ним.
Вы не должны ничего говорить, Джозеф, сказал он. От этого тошнит.
Согласен, кивнул Бэнкс и продолжал, обращаясь к Рандаллу: Он прав. Вам ничего не надо говорить. Джозеф, я итак все знаю. Я знаю, что вы почувствовали, когда опустились перед ней на колени и расстегнули молнию на брюках. Ваш член был твердым, ведь верно, таким твердым, как никогда раньше? Одной рукой вы шарили у нее между ног, а вторую использовали для себя, и все получилось, верно? Правда скорее, чем вы ожидали. Вам надо было все как следует стереть и зачистить. А вы сделали это спустя рукава. Поэтому мы и нашли то, что потом исследовали, понятно? Вы думали, что счистили все, но вы спешили и не заметили одного пятна. Вот как вы использовали эти одиннадцать минут, Джозеф.
Рандалл рыдал. Крофорд одной рукой растерянно теребил его за плечо.
Я не убивал ее, кричал Рандалл со слезами в голосе. Я не сделал ей ничего плохого. Я никогда бы не сделал этого. Он повернул к Бэнксу залитое слезами лицо. Вы должны мне поверить. Простите меня. Простите.
Бэнкс почувствовал, что его мутит. Он отодвинулся вместе со стулом, затем встал и подошел к двери.
Отведите его назад в камеру, приказал он дежурному. Передайте сержанту, пусть предъявит ему обвинение в осквернении трупа, или как, черт возьми, это сейчас называется. Проводите его в камеру, мистер Крофорд. И побыстрее. Уведите его с моих глаз. Сейчас же!
Крофорд помог Рандаллу встать на ноги и они, шаркая подошвами по полу, двинулись к ожидавшему их полицейскому. Оставшись один в комнате для допросов, где теперь слышался только приглушенный гул записывающей аппаратуры, Бэнкс громко выругался и изо всей силы пнул ногой единственный не привинченный к полу стул; пнул так сильно, что стул, пролетев через всю комнату врезался в магнитофон. После этого наступила полная тишина.
Было уже почти двадцать минут первого, когда Энни, обойдя стороной участок, чтобы избежать вопросов любопытных сослуживцев, шла по Черч-стрит к «Черной лошади». Она сильно надеялась на то, что Эрик, не дождавшись ее, ушел, а это освободило бы ее от необходимости бурных и неприятных объяснений с ним. Возможно проще было бы вообще не приходить, но она понимала, что от Эрика так просто не отделаешься; на таких, как он, надо действовать уговорами.
Энни специально оделась так, чтобы подчеркнуть нежелательность этой встречи: старые стоптанные кроссовки, заношенная юбка до колен, черный свитер с воротом «поло», джинсовая куртка. И никакого макияжа – отказаться от макияжа было для нее не просто, намного труднее, чем она ожидала. Она не любила выставлять себя на показ, но сейчас – она и сама не могла объяснить почему – ей хотелось ошеломить посетителей своим появлением; заставить их повернуть головы в ее сторону, а потом громогласно объявить ему о том, что его общество ей не подходит. И вместе с тем, она не хотела делать ничего, что распалило бы его упрямство.
Все вышло так, как она и предполагала. Возможно этому поспособствовало то, что в пабе были исключительно мужчины, и когда она вошла в небольшой, заполненный посетителями бар, они, как по команде, повернули головы к ней. В том числе и Эрик. Энни с тяжелым сердцем и с вымученной улыбкой села напротив него.
Прости за опоздание, извинилась она, отбрасывая назад волосы. Неожиданные дела.
Отчасти это было правдой. Ее встреча с начальником полиции Брафом продолжалась дольше, чем она ожидала, и в основном из-за того, что ей стоило большого труда убедить его серьезно отнестись к информации Леза Ферриса. В конце концов, он согласился и разрешил ей начать поиски австралийца и Сары Бингейм параллельно с попытками Ферриса отыскать волосы для проведения сравнительного анализа.
Все в порядке? с улыбкой успокоил ее Эрик. Я так рад, что ты пришла. Выпьешь что-нибудь?
Просто тоник, пожалуйста.
Энни решила уладить все дела цивилизованным образом, еще до обеда и с ясной головой.
А что так? с недоумением спросил Эрик,
