В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
перед которым стояла почти пустая кружка лагерного пива.
Да, пожалуйста, тоник, попросила Энни. Рабочий день еще впереди. Надо сохранить голову ясной.
У тебя должно быть ответственная работа. Сейчас, я только закажу тоник, и ты расскажешь мне о ней.
Эрик направился к стойке, а Энни раскрыла меню. Она проголодалась. Выбор, конечно, небольшой, но вегетарианские сэндвичи вполне подойдут. А может быть лучше сэндвичи с сыром и с луком? Подняв глаза от меню, она увидела приближающегося Эрика с питьем в руках и радостной улыбкой на лице. У него были ровные белые зубы, прядь темных волос закрыла один глаз. Он, похоже, не брился после их встречи. Протянув ей бокал, он чокнулся с ней своей кружкой.
А, да, выбрала, кивнула она. для меня сэндвич с грибами, сыром моцарелла и печеным красным перцем. А что тебе? Говори, я закажу.
Эрик накрыл своей ладонью ее руку, лежавшую на столе, и встал со стула.
Нет. Будет по-моему. Ведь это я пригласил тебя. Кстати сказать, я тоже вегетарианец, а потому буду есть то же самое. Он улыбнулся. Кроме этого, нас больше ничего не объединяет?
Энни промолчала. Он снова направился к стойке, а она, глядя ему вслед, подметила, что у него красиво очерченные ягодицы и прикинула в уме, что по его мнению может еще объединять их, кроме вегетарианства. Она мысленно выругала себя за греховные мысли и настроилась на то, чтобы выполнить задуманное, но вдруг задала себе вопрос, а надо ли это делать. Надо! Ведь в ее жизни и в ее карьере не было места для молодого музыканта, курящего марихуану, да к тому же еще и дамского угодника, какими бы привлекательными не были его задница и улыбка.
Еда будет готова через несколько минут, сказал Эрик, садясь на свое место и зажигая сигарету; он протянул пачку Энни, но она отказалась.
Знаешь, тебе не стоило посылать мне по электронной почте послание, которое я получила вчера вечером, объявила Энни, потягивая тоник.
Что? Ну тогда прости. Я подумал, тебя это рассмешит, только и всего.
Да, конечно … Вот в этом вся разница между нами. Меня это не рассмешило. Если кто-либо увидит его …
Так а кто еще может увидеть? Я ведь послал его тебе. Зачем показывать мое послание еще кому-то?
Да дело не в этом. Ты знаешь, о чем я говорю. Электронная почта далека от конфиденциальности.
Ну прости. Я не догадался, что ты сотрудник секретной службы. Ходишь под подпиской о неразглашении служебных тайн, верно?
Тебя и меня. Провели отличную первую ночь, но это было, так почему бы нам не подумать о том, как провести несколько еще вечеров, похожих на тот вечер, но еще более приятных?
Вот как раз об этом я и хочу поговорить с тобой. Для этого я и пришла. Она сделала паузу. Но не для драматического эффекта. Внезапно у нее пересохло горло, и она отпила немного тоника. Почему тоник разливают в такие мелкие бутылочки? Девушка принесла их сэндвичи. Эрик, не сводя с нее ждущего взгляда, поднес свой сэндвич ко рту. Честно говоря, я даже не знаю, как это выразить …, продолжила Энни, не притрагиваясь к своему сэндвичу, я хочу сказать … ты, похоже, отличный парень, и я прекрасно провела с тобой ночь, но я не думаю … понимаешь, я не думаю, что за этим должно последовать еще что-то. Я хочу сказать, что не хочу никакого продолжения.
