В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
вспомнила тот самый похабный плакат, на котором была нарисована женщина с раздвинутыми ногами; сырая клаустрофобная атмосфера со стойкими запахами крови и мочи; оккультные символы на стенах. Энни тогда повезло: перед ее приходом тело Кимберли Майерс вместе с пропитанными кровью матрасами уже увезли.
В воображение Энни рисовалась земля, над которой кружились духи бедных девушек, насилованных, замученных и зарытых здесь. И Люси, та самая женщина с перерезанным горлом в инвалидной коляске, принимала участие в этом. Бэнкс потратил массу времени, допрашивая Люси, сначала как жертву, а потом и как возможную подозреваемую, и она определенно произвела на него впечатление, хотя он и отпирается; но тогда это было очевидно, как впрочем очевидно и сейчас – ведь он и теперь не болеше, чем все другие понимает, что и как в действительности произошло в этом погребе.
Припаркировав машину возле ступенек лестницы, ведущей к входной двери дома Клэр, Энни еще некоторое время оставалась в машине, стараясь придти в себя и собраться с мыслями. Она понимала, что должна, невзирая на происшествие накануне вечером, поговорить с Бэнксом. Но на этот раз трезвой. Она выставила себя перед ним дурой. Ну так и что? Это было не в первый раз и наверняка не в последний. Она объяснит ему все. Он поймет. Бог свидетель, понимать он умеет; не собирался же он выводить ее за ухо из дома. А с чего ее вообще так напугало это незначительное происшествие? Получилось, конечно, не по-женски, а она считает себя женщиной. А вот является ли она в действительности тем, кем себя считает?
Она поднялась по крутым ступеням и затем пошла по саду, отметив про себя, что он с того времени стал еще гуще и еще сильнее разросся, и сейчас вьющиеся по высокому забору растения больше чем наполовину скрывали дом от идущих по тротуару пешеходов. Открыв калитку, Энни одолела последний пролет лестницы.
Облупившаяся входная дверь со следами собачьих или кошачьих когтей, явно нуждалась в покраске. Небольшой газон перед окнами густо зарос сорняками. Энни пока еще точно не знала, как ей вести себя с Клэр. Считать ли эту девушку серьезной подозреваемой? А если нет, то известно ли ей что-либо полезное для следствия? Так или иначе, но сейчас ей казалось, что единственной целью ее появления здесь было разбередить старые раны. Сделав глубокий вдох и сжав пальцы в кулак, она постучала им по матовому стеклу.
Через несколько мгновений дверь открыла женщина в голубой вязанной кофте и серых слаксах.
Миссис Тот? спросила Энни.
Да, моя милая, это я. А вы стало быть инспектор Кеббот. Входите, пожалуйста. Клэр еще не вернулась, но я жду ее с минуты на минуту.
Энни пошла в дом. В гостиной с высоким потолком был эркер, выходивший на запад, из которого были видны крыши стоящих ниже домов. В углу стоял телевизор. Только что началась передача «Дейли Кукс»
*, в которую сегодня был приглашен импозантный французский шеф-повар Жан-Кристоф Новелли. Энни внезапно пришла в голову мысль о том, что француз никогда бы не раздул кадила из-за «разового спектакля на выезде». Миссис Тот не стала выключать телевизор , когда Энни попросила ее об этом, она убавила громкость и во время их разговора следила украдкой за тем, что происходило на экране. Наконец, она предложила Энни выпить чашку чая; Энни с благодарностью согласилась. Оставшись на время одна в мрачной гостиной, Энни, подойдя к окну, стала рассматривать легкие, словно горсти пуха, облака, плывущие от горизонта по голубому небу. Еще один чудесный весенний день. Она вообразила, что отсюда может рассмотреть даже находящиеся на большом расстоянии Пенинские горы
*.
Вошла миссис Тот с поносом в руках и в то же самое мгновение раскрылась и снова захлопнулась входная дверь, а еще через секунду на пороге появилась молодая женщина в униформе продавца-консультанта супермаркета, которую она, сорвав одним движением с себя, небрежно швырнула на стул.
Клэр, негодующе воскликнула ее мать. Я ведь тысячу раз просила тебя вешать свою одежду.
Клэр, бросив на Энни взгляд, преисполненный страданием и ищущий сочувствия, сделала то, о чем просила мать. Энни никогда прежде ее не видела, а потому не знала, чего от нее ожидать и к чему готовиться. Клэр между тем вынула из сумочки пачку «Данхилла» и, сунув в рот сигарету, чиркнула зажигалкой «Бик». Ее светлые, не совсем чистые волосы были стянуты узлом сзади; на ней были джинсы и белая мужская рубашка. Сразу бросалось в глаза, что вес у нее был избыточным; джинсы перетягивали тело в поясе, жировые отложения толстым слоем покрывали бедра и свешивались над поясным ремнем. Свободная от косметики кожа лица
