В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
Сара засопела и пошла за носовым платком. Высморкавшись, она сказала:
Я в порядке. Это было … То, как могут подействовать воспоминания, меня поразило. Я буквально вижу ее, сидящей здесь с несчастным выражением лица. Вы понимаете, как такое может подействовать? Быть на всю жизнь обреченной на безбрачие и бездетность? Черт возьми, а ведь ей был всего двадцать один год. В тот момент мне казалось, что я с радостью убила бы его собственными руками, знай я кто он такой.
А не предполагали того, что нападавший мог быть кем-то из ее окружения? поинтересовалась Энни. Может быть кто-то, кто ушел с той вечеринки раньше нее.
Понимаете, полиция никогда не делилась со мной своими мыслями, но они допрашивали причем с пристрастием всех, кто был там, и всех ее близких друзей.
Энни подумала, что это была обычная стандартная процедура. И все-таки, всегда есть шанс, что они что-то да проглядели.
А вы видели ее после той вашей встречи накануне Нового года?
Да, конечно, и не один раз. Но она больше никогда не говорила со мной о том, о чем рассказала тогда … хотя один вечер особо запомнился мне, продолжала Сара. Как странно, что некоторые подобные вещи до сих пор остаются в моей памяти? Это было вскоре после того, как Керстен вернулась после … после того нападения. Больше года прошло с того дня. Она некоторое время пробыла в больнице, потом дома с родителями, понемногу приходя в себя. Ну в общем, тогда я жила в маленькой убогой однокомнатной квартире – раньше ее снимала Керстен – и она на некоторое время поселилась у меня. Мне кажется, это было в сентябре 1989 года, незадолго до начала семестра. В тот вечер мы крепко выпили и она сказала несколько странных вещей. Понимаете, ее поведение меня даже испугало.
И что это были за странные вещи?
Я не помню всех подробностей, но от сказанного ею меня бросило в дрожь. Она твердила о том, что «око за око» и все время повторяла, что чувствует себя пострадавшей от СПИДа или от вампиризма.
От СПИДа?
Она не имела ввиду медицинский диагноз. Я сказала вам, что она говорила странные вещи. СПИДа у нее, насколько мне известно, у нее не было, но она считала, что заразилась какой-то инфекционной болезнью от нападавшего. Я сказала ей, что это чушь и она замолчала. Это все, что я помню. Но в то время воспоминания об этом разговоре бросали меня в дрожь. А сейчас я думаю, что лучше рассказать об этом, чем хранить в себе, верно?
Мы в тот вечер говорили так, будто встретились за бутылкой вина после долгой разлуки. И, как мне помниться, приговорили две бутылки. Ну в общем, все помаленьку входило в нормальное русло, а вскоре начались занятия.
