В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
то и дело прикладываясь к стаканам. Из двенадцати гостей Бэнксу были знакомы две супружеские пары, жившие уже много лет по соседству: Джефф и Стела Хатчинсоны из дома двадцать четыре и Рей с Максом, живущие гей-семьей в доме напротив. Остальные гости были либо сослуживцы Харриет по библиотеке, либо коллеги ее супруга Дэвида, работающие в таинственной и, по мнению Бэнкса, скучнейшей компьютерной области. С некоторыми из них он уже встречался раньше, правда, мельком.
Он приехал прямо из участка, расположенного в пяти минутах езды, остановившись на несколько минут возле супермаркета, чтобы купить бутылку вина. Почти весь день он просидел в своем офисе, изучая протоколы допросов и заключения судмедэкспертов, по делу Хейли Дэниелс. Его то и дело отвлекала от этой работы внезапно возникающая в сознании мысли об убийстве, расследуемом Энни: воображение рисовало Люси Пэйн в инвалидной коляске с перерезанным горлом. Он помнил Люси, лежавшую на больничной койке, она почему-то казалась ему жалкой со своим хрупким телом и бледным прекрасным лицом, наполовину скрытым под бинтами. Вместе с тем, она казалась ему таинственной, интригующей, способной повелевать людьми и наверняка наделенной какой-то дьявольской силой. Бэнкс никогда не мог решить, что в ее облике являлось преобладающим, хотя он, один из немногих, просмотрел эти видеофильмы, которые убедили его в том, что Люси, так же как ее муж Терри, была виновна в похищении и сексуальных истязаниях девушек. Убила ли она кого-нибудь из них собственноручно – это был уже другой вопрос и именно его суд так никогда и не смог разрешить. Все верили в ее виновность, но вот доказательная база … Ее глаза не говорили ничего и ее инстинкт самосохранения был на редкость сильным.
Для Бэнкса всегда было трудно перейти к делам мирским от дел, связанных со смертью, но иногда пустячный разговор о шансах Англии в игре с командой Андорры после ее патетической нулевой ничьи с Израилем, или шансы Тори на предстоящих выборах служили спасительным противоядием тому, что в течение целого дня занимало его голову.
На званных ужинах он всегда нервничал и даже не мог пить для снятия нервного напряжения, поскольку должен был добираться до дому на машине. Он не собирался рисковать сегодня так, как прошлым вечером рисковала Энни. Ей повезло. Думая об Энни, он вдруг решил, что мог бы наверное придти с ней, представив ее как свою «хорошую знакомую», если бы отношения между ними были лучше, чем теперь. Пусть прежнего романтизма в их отношениях уже нет, но они могли бы время от времени поддерживать друг друга в критических ситуациях, ведь две головы лучше, чем одна. Но ее странное поведение во время двух последних встреч сильно озадачило его, и он не мог понять, что стоит между ними, и как дальше будут развиваться их отношения.
Поприветствовав всех и приняв из рук Дэвиса бокал вина, Бэнкс сел рядом с Джеффом и Стеллой. Джефф был сотрудником скорой медицинской помощи, а потому с ним вряд ли можно было обсудить новости Королевской академии музыки или последние рок-концерты. Беседовать с ним Бэнкс мог только об умерших или умирающих людях. Стелла заправляла антикварным магазином на Касл-роуд, и у нее всегда была в запасе интересная новость, а то и две.
Разговаривая с ними, Бэнкс поглядывал на остальных гостей. Он сразу увидел неприятную супружескую пару, запомнившуюся ему еще с предыдущего визита в этот дом; супруги, вызвавшие у него тогда чувство близкое к отвращению, были из категории людей, которые после нескольких дринков начинали твердо верить в то, что смогли бы справиться с делами намного лучше тех, кто обеспечивал в мире законность и правопорядок. Остальные гости были вполне нормальными и вменяемыми; по большей части они были примерно одного возраста с ним: примерно пятьдесят пять, может чуть меньше. Звуковой фон по задумке Харриет создавала негромкая спокойная классическая музыка, похоже Бах, а из кухни тянуло соблазнительным запахом жареной баранины с чесноком и розмарином. По кругу шли два больших блюда с закусками, и Бэнкс, когда одно из них передали ему, положил на свою тарелку аппетитный пирожок с мясом.
Он чувствовал себя несколько стесненно потому, что был единственным, пришедшим на вечер в одиночку – все остальные пришли парами. Правда Бэнкс знал, что Грэхем Керк, живший на соседней улице, недавно развелся с женой, а Джема Бредли, которая уже успела набраться до такой степени, что едва держалась на ногах, два года назад выгнала третьего мужа и пока еще не нашла четвертого. Харриет, работавшая вместе с Джеммой, была явно опечалена ее судьбой. Еще одним странным человеком был Тревор Уиллис, угрюмого вида вдовец, который то и дело выходил перекуривать с Дафной Венаблс, женой
