В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
уже в постели, а отец будет храпеть перед телевизором, показывающим допотопный триллер или фильм ужасов, а на поцарапанной и прожженной столешнице стоящего перед ним столика будет громоздиться батарея пустых пивных банок и пепельница с горой окурков. Да, родители ее были чертовски предсказуемыми людьми.
Как бы ей хотелось жить в Лидсе или в Манчестере, или в Ньюкасле. Тогда бы она могла гулять подольше, даже всю ночь, если бы захотела, но в Иствеле почти все закрывалось в субботнюю ночь в половине первого, кроме ночного клуба «Бар Нан», в котором был тупица ди-джей и идиотская музыка, и «Тай Махала», постоянно заполненного унылыми пьяными солдатами, вливающими в себя галлон за галлоном лагерное пиво и пожирающими виндаллу
*, прежде чем их отправят в Ирак. Завтра она идет на концерт группы «Лонг Влондс»
* в зале «Сейдж», в Гейтсхеде, поедет туда с Шейном на его машине, и это будет их первое свидание без присутствия посторонних. Это будет по-настоящему здорово. А в понедельник она снова придет на работу в магазин. Такая у нее жизнь.
Местом их общей встречи была рыночная площадь. Челси нетерпеливо смотрела на дорогу, ожидая автобус, а они после шести часов вечера ходили так редко, что она решила потратить пятнадцать минут на то, чтобы, перейдя через реку, пройти мимо холмов через сады, и потом и выйти к за замку. Уже стемнело, а на высоких каблуках она не могла идти быстрым шагом. Она знала, что поход по пабам они начнут с «Красного льва», и если она не застанет их там, то они вернее всего будут в «Трубаче», где сыграют партию-другую в пул, прежде чем наведаться в паб «Конь и гончие»: в нем обычно играла группа, репертуар которой состоял из популярных старых песен типа «Сатисфекшн»
* и «Хей Джуд»
*. Временами они играли очень даже ничего. По крайней мере не сравнить с заунывной тугомотиной в стиле традиционного джаза, звучащую там по воскресеньям во время обеда.
Взойдя на холм и выйдя на Касл-роуд, Челси прибавила шагу. Ведь рыночная площадь была уже совсем рядом, а там уже во всю веселилась молодежь. Переходя площадь, она поздоровалась с несколькими знакомыми молодыми людьми. Тяжело было идти на каблуках по мощенной мостовой; она два раза она чуть не упала, прежде чем войти в паб, но все-таки благополучно дошла; открыла дверь и увидела их. Шейн, окутанный облаком табачного дыма, улыбнулся ей и она ответила ему улыбкой. Ну теперь все будет хорошо. Субботний вечер начался и все будет как нельзя лучше.
Сказать, что появление Софайи изменило застольную атмосферу, значило не сказать ничего. Мужчины, стараясь привлечь к себе ее внимание, буквально на глазах сделались более важными и значимыми. Джефф с видом знатока рассуждал о качестве вина, убеждая всех в том, что находит в нем вкус шоколада, ванили и табака, о чем он явно раньше вычитал в какой-то книге; Грэхем Керк завел лекцию о будущем компьютеров, якобы для Макса, однако постоянно бросал в сторону Софайи ищущие одобрения взгляды, но она его не слушала. Софайя, как показалось Бэнксу, вообще не обращала никакого внимания на возникшую за столом суету, показывая всем своим поведением, что для нее ситуация, когда мужчины толпами валятся к ее ногам, является привычной. А сама она, даже если и находила такую ситуацию смешной, то тем не менее не подавала вида.
Бэнкс с удовольствием наблюдал за тем как разворачивалось застольное шоу. Он как бы сделался невидимым для окружающих; легким, как воздух, и неприметным, словно муха, сидящая на стене; но при этом замечал выражение их лиц, смысл жестов и телодвижений, ничем не выдавая своего присутствия. Искусство такого «исчезновения» он постиг еще в детстве и оно, как выяснилось впоследствии, было отнюдь не бесполезным в его работе. Он помнил, как обычно приводил этим Сандру в бешенство. Она, считая такое поведение грубым, никогда не старалась постичь его искусства и тем более стать соучастницей. Ведь Сандра в те времена была очень общительной, даже через чур общительной.
После прихода Софайи Дафна, отпустив руку Бэнкса, перестала разговаривать с ним; она надулась и принялась поглощать вино еще более быстрыми, чем раньше, темпами. Кто-то на дальнем конце стола опрокинул фужер красного вина на белую скатерть, все заохали, засуетились, прося поскорее принести полотенец и губок. Харриет пыталась успокоить их, уверяя, что пятно отойдет при стирке.
Бэнкс, воспользовавшись суматохой, украдкой посмотрел на Софайю. То, что она была красавицей, было ясно с первого взгляда,
