В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
и то, какой эффект произвело ее появление в комнате, яснее ясного подтверждало это. Но чем дольше он смотрел на нее, тем больше, как ему сейчас казалось, понимал, в чем ее красота. Ее темные, собранные в жгут, волосы были отброшены назад и прикрывали со спины длинную изящную шею, свежая оливковая кожа была безупречно гладкой. На ней была желтовато-зеленая блузка с вырезом, притягивающим взгляды, но открывающим для обозрения лишь самый верх линии груди и свешивающийся с шеи старинный медальон на тонкой серебряной цепочке, который она время от времени ощупывала большим и указательным пальцами. У нее были пухлые губы и такие черные и манящие глаза, какие Бэнксу еще не доводилось видеть. В таких глазах легко утонуть. Она поймала на себе его взгляд и снова улыбнулась. Он почувствовал, как краснеет, и понял, что перестал быть невидимым.
Разговор, как это всегда бывает, перешел на криминальную тему, преступления в состоянии алкогольного опьянения, бандитизм, грабежи, опасности, подстерегающие на улицах, убийства, нанесение тяжких телесных повреждений и, конечно же, явная безрезультатность усилий по раскрытию даже наиболее простых преступлений и по защите налогоплательщиков от убийц, грабителей и насильников. Хотя ни один из упреков не был адресован непосредственно Бэнксу, он чувствовал в словах сидящих за столом явный вызов и ожидание услышать ответ, а когда он не заглотил брошенную наживку, Квентин, супруг Дафны и один из самых рьяных и высокомерных обвинителей, принялся подробно разбирать упущения, допущенные, по его мнению, полицией в делах, похожих на убийство Хейли Дэниелс.
Вы только посмотрите, несчастная девочка нашла свою смерть в городе на прошлой неделе, воскликнул он, широко артикулируя влажными, красными от вина губы; глаза его горели, а над верхней губой и на бровях блестели бисеринки пота. Дафна, сидевшая рядом с Бэнксом, приняла чопорную позу, сложила руки на груди и придала своему лицу такое выражение, словно только что высосала лимон. А что пишут газеты, продолжал Квентин, «это был кто-то из ее окружения, бывший бой-френд или кто-то вроде него». Всегда одно и то же, разве нет? А хоть кто-нибудь арестован? Нет. Тогда скажите, что их от этого удерживает? Они что, слабые, незрячие или тупые? Будем надеяться, что к данному моменту они хоть что-то выяснили.
Кто-то обвинял во всем происходящем судей, выносящих слишком гуманные приговоры, уголовную полицию, скользких адвокатов, защищающих преступников в судах. Бэнкс по-прежнему хранил молчание. Внезапно кто-то из гостей разразился каким-то нервным смехом, а Макс сказал:
Ой, да они же теряют улики. Ведь они постоянно практикуют это. Разве нет? Или вообще закрывают на них глаза.
При этом он пристально посмотрел на Бэнкса.
Но вдруг на фоне глухого гудения голосов прозвучал четкий голос Софии:
Для того, чтобы заявлять о чем-то во весь голос, вам необходимо для начала кое о чем спросить себя. Неужели вы такие наивные, что верите каждому слову в газетах и передачах новостей? Ведь слушая вас, я поняла. что вы смотрите много программ о работе полиции. Слишком много, обо всех этих инспекторах, Фросте, Морзе, Ребусе
*. Так как же по-вашему все происходит? Неужели вы и вправду верите, что полисмен, которого вы видите на экране, вдруг вскакивает среди ночи, разбуженный пришедшей к нему в голову гениальной идеей. «Ура, эврика, я все понял! Попались, голубчики». Да будьте же, в конце концов, взрослыми. Расследование преступления это тяжелый кропотливый труд.
После этих слов Софайи все замолчали. Выждав несколько секунд, Бэнкс, глядя на нее сказал:
А знаете, я ведь тоже вскакиваю посреди ночи, разбуженный гениальной идеей, но почти всегда оказывается что эта идея не стоит выеденного яйца.
Наступила еще одна пауза, после которой все дружно рассмеялись. Софайя выдержала его взгляд и похоже сама принялась с интересом рассматривать его своими темными бездонными глазами. Затем она снова рассмеялась, но на этот раз ее смех звучал по иному, в нем слушалось что-то завлекающее, зовущее на контакт.
Общий разговор за столом прекратился и гости, самопроизвольно разбившись на небольшие группки, стали обсуждать интересующие их темы. Бэнкс беседовал с Софайей; она рассказала ему о том, какое удовольствие получила от прогулок по ночному Лондону, а он доверительно сообщил ей, что обожает пешие походы по Озерному краю. Харриет поведала несколько забавных историй, приключившихся с ней, когда она путешествовала с передвижной библиотекой. Подали десерт: пюре из яблок и ревеня под сладким кремом, после которого все снова перешли в гостиную, отдохнуть после обеда, выпить