В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
кофе и поднять настроение вином.
Вечер подходил к концу. Гости пили в молчании, нарушаемом лишь прерывистым храпом Тревора и стонами Джеммы. Кое-кто из гостей еще продолжал беседу, вдыхая на ароматный пар, поднимающийся из кофейных чашек; от еды и питья все отяжелели и стали сонными. Даже свет лампы в гостиной, казалось, светил теплым уютным светом. Вместо Баха звучал «Благословенный край» Пола Саймона. Бэнксу было так тепло и уютно, что он мог бы и заснуть в своем кресле, но этого не произошло. Гости вставали и шли в прихожую. Наступило время расходиться, время долгой поездки назад в Грейтли в обществе верного iPodа, который не даст заснуть за рулем.
Время, леди и джентльмены, время, громко объявил хозяин паба «Конь и гончие», когда часы показывали почти половину двенадцатого. Ждем вас снова. А сейчас, разве у вас нет дома, куда пойти ночевать?
Перед Челси стоял стакан с наполовину недопитой порцией «Бакарди бризер», пятой, а может и шестой порцией за этот вечер. Перед всеми ее приятелями и подругами стояли недопитые стаканы – перед мальчиками в основном с лагерным пивом, перед девочками со светлым вином. Оркестр перестал играть полчаса назад, но в пабе все еще было шумно и многолюдно. Они не плохо провели вечер, подумала она, но доведись ей еще раз услышать попурри на тему «Сатисфекшн», она бы разрыдалась. Ей никогда не нравилась эта песня и никогда не нравилась группа «Роллин Стоунс». Ведь когда ее еще не было на свете, их лица были уже покрыты старческими морщинами.
Челси закурила сигарету. Она знала, что они могут пробыть в пабе еще минут десять, если будут вести себя тихо. Если она придет домой после полуночи, надо будет все делать так, чтобы ее не слышали. Она сможет надеть наушники и, лежа в постели, послушать новый диск «Киллеров». Ночь была хорошей, и она ощущала легкий алкогольный дурман и усталость. Шейн пору раз поцеловал ее, когда они встречались в коридоре на пути в туалет, а завтра они идут в «Сейдж». Надо будет порыться в гардеробе и обдумать, что надеть.
Посмотрев на своих спутников, она обнаружила, что почти все допили свои стаканы и готовы идти на выход. На рыночной площади было полно народу, внимание Челси привлекла женская парочка, затеявшая громкую перебранку, перешедшую в потасовку. На противоположной стороне площади стоял полицейский фургон, но копы не обращали на это никакого внимания. Сидящие в фургоне офицеры вмешаются в дело только в случае полномасштабной драки, затеянной какой-либо гангстерской бандой.
Напротив полицейского участка какая-то девушка била сумочкой худощавого молодого человека, и все, кто был рядом, кроме самого молодого человека, громко смеялись. Другая девушка, по всей вероятности отбившаяся от своей компании, ковыляла по булыжникам площади, поджимая ногу в туфле со сломанным каблуком; девушка плакала и тушь с ресниц стекала черными ручьями по щекам. Вдруг из компании, идущей по Йорк-роуд к «Тай Махалу», донесся пронзительный вопль. В аллее рядом с клубом два парня по очереди затягивались косячком. Проходя мимо них и почувствовав запах травки, Челси отвернулась, стараясь проскользнуть незамеченной. Взявшись за руки с Катриной и Паулой, они втроем, распевая старую песню Робби Вильямса, пошли по Касл-роуд. Робби Вильямса Челси ненавидела так же сильно, как и «Роллинг Стоунс», но куда от него денешься. Он был таким же атрибутом нации, как, к примеру, «Манчестер Юнайтед», впрочем и они тоже не заслужили у нее доброго слова. Погода оставалась по-прежнему хорошей, полная луна вовсю светила с ясного, незатянутого тучами неба. Парни шли впереди, дымя сигаретами и игриво подталкивая друг друга.
–– А может пойдем в «Три короля», –– обернувшись, спросил Шейн.—Они наверняка будут открыты еще полчаса. Ты как, насчет того, чтобы еще выпить?
–– Да «Три Короля» это же сущее дерьмо, –– ответила Катрина.—Там тусуются одни старпёры. Только войдешь туда, они сразу начинают на тебя пялиться, и ты чувствуешь себя старухой.
–– Только не в ночное время, –– возразил Шейн, снова поворачиваясь к девушкам.—Все эти старпёры уже давно дома и храпят в своих кроватях. Тогда пошли в «Фонтан»? Они до полуночи открыты.
–– Нет, –– твердо сказала Челси.—Ведь это там была та девушка. Хейли Дэниелс. Ну, та, которую убили.
Челси не была знакома с Хейли, но иногда по субботним вечерам видела ее в пабах. К тому же она, еще будучи ребенком, играла в Лабиринте, и теперь мысль о том, что там произошло убийство, не выходила у нее из головы.
–– Обязательно надо испортить удовольствие, –– недовольно поморщился Шейн, принимая у Микки сигарету.
–– А в чем дело? –– спросил Микки у Челси, спросил насмешливо-вызывающим тоном,
