В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
до конца пешеходной дорожки, освещенной тусклым светом уличных фонарей. Софайя ждала Харриет, спешно побежавшую наверх за старым семейным фото-альбомом, который Софайя собиралась посмотреть дома. Они впервые остались наедине, и Бэнкс не знал, что сказать. Сейчас он, впервые увидев ее, не сидящей за столом, заметил, что на ней обтягивающие джинсы, подчеркивающие стройность ее длинных ног, и ростом она была выше, чем показалось ему сначала.
После неловкого молчания они вдруг решили заговорить, причем оба сразу, и эта непреднамеренная неловкость вызвала смех и взломала лед смущения.
–– Я хотела сказать, –– продолжила Софайя, –– что однажды уже видела вас и раньше; это было несколько лет назад.
–– Обидно, –– с шутливой грустью произнесла она и улыбнулась.—Это было двадцать лет назад. Я тогда училась в универе и приехала навестить тетушку Харриет. Кажется, тогда вы только что въехали в соседний дом и она представила меня вам.
–– Двадцать лет, –– с грустью промолвил Бэнкс.—С той поры многое изменилось.
–– И у вас, и у меня. А знаете, о чем я подумала? Даже такой важный и крутой детектив, как вы может позволить себе хотя бы на пару часов отойти от дел. Так может быть, если вы, конечно, не против, давайте отправимся как-нибудь на пешею прогулку, о которых вы мне рассказывали. Давайте пойдем завтра во второй половине дня?
–– С огромным удовольствием, –– с радостью согласился Бэнкс.
–– Ну и отлично. Я дам вам номер моего мобильного телефона. У вас есть на чем записать? Только не в тот черный блокнотик, в который полицейские обычно заносят имена подозреваемых и извращенцев; я бы очень не хотела оказаться в этой компании.
–– Не волнуйтесь, –– успокоил ее Бэнкс, вытаскивая из кармана брюк рецепт, выписанный доктором Сомерфилдом, и ручку из кармана пиджака.—Я готов.
Она продиктовала ему номер. Он поспешно записал его, чувствуя не понятно почему какую-то неловкость, словно они сейчас совершили некий предосудительный поступок и старались скрыть это Харриет.
–– Я позвоню вам завтра, когда разберусь с тем, как идут наши дела, –– пообещал он, –– но я не думаю, что возникнут какие-либо внезапные проблемы.
–– Прекрасно.
Они стояли под тусклым уличным фонарем. И вдруг Бэнкса охватило какое-то странное чувство: ему показалось, что мир вокруг него перестал существовать.
–– Ну хорошо, –– неуверенно произнес он.—Я тогда пойду. А может мне вас подвезти?
–– Нет, Серьезно, не стоит. Я живу совсем рядом и с удовольствием пройдусь.
–– Точно?
–– Абсолютно. А вот и Харриет.—Она повернулась в сторону приближающейся тети.—До завтра, –– прошептала она, склонив голову к плечу.
–– Да, –– ответил Бэнкс.
Через мгновение он покинул тот странный призрачный мир и снова оказался в реальном пространстве теней, и первое, что он услышал в этом мире был отдаленный звон разбитой бутылки … Субботний вечер в Иствеле … Сев в свой «Порше», Бэнкс включил iPod и под звуки песни «Слаще меда» группы «Езус энд Мэри Чейн»
* поехал к себе в Гретли.
Позабыв первоначальную браваду, Челси сильно нервничала, проходя по ведущей от Касл-роуд аркаде мимо закрытых магазинов –– «Былые времена», «Уиттард», «Книги» –– и входя в темный Лабиринт. Пять минут – не шуточное время, в которое многое может случится.
Ее шаги эхом отдавались от высоких стен, а висящая над входом в какой-то склад тусклая лампочка отбрасывала ее длинную тень на камни мостовой. Она чуть не наступила на кошку, которая с громким испуганным воплем метнулась прочь, от чего сердце Челси сильно и учащенно забилось. Наверное ей не надо было соглашаться на пари с Микки. Сейчас десять фунтов, не ахти какие деньги. Но дело ведь не в деньгах – это она понимала – дело в ее гордости.
«Хейли Дэниелс убил ее бывший бой-френд, –– убеждала себя Челси.—Запомни это». Вдруг ей пришла в голову мысль: а мог бы кто-нибудь из ее бывших бой-френдов убить ее. Ведь она довольно часто и довольно бесцеремонно расставалась со своими обожателями. Для начала, она два раза изменила Дереку Ортону и он, узнав об этом, отнюдь не плясал от счастья. Она не ответила ни на одно письмо Пола Джарвиса, ни на одно электронное послание, а ими он, уехав учиться в университет в Стратклайде
* бомбардировал ее в течение нескольких месяцев, пока окончательно
