Подруга Дьявола

стояло лишь несколько полицейских машин, фургон СОГ, да около прохода маячил полицейский в форме, который, зарегистрировав Бэнкса в журнале, пропустил его за заградительную ленту. На плиты мостовой были нанесены светящиеся в темноте линии, указывающие дорогу. Это, конечно, не моток бечевки, но нечто похожее, облегчающее ориентировку в Лабиринте.
СОГ уже установила парусиновый шатер над местом, где было найдено тело Темплтона; вокруг стояло несколько ярких фонарей. Офицеры с ручными фонариками ходили по ближним проходам между домами и переулочкам, стараясь отыскать хоть что-то, проливающее свет на случившееся. Мостовая рядом с телом была уже внимательно осмотрена и руководитель СОГ Стефан Новак кивком головы пригласил Бэнкса войти в шатер.

–– Пока еще рано говорить о чем-то конкретном. По картине разлившейся на мостовой крови можно с уверенностью предположить, что он подвергся нападению сзади. Он, похоже не знал, что его готовятся ударить. Вернее полоснуть ножом.
–– Я думаю, он наверное даже и не успел понять, что умирает?
–– Скорее всего, да. Должен тебя огорчить, но при нем не нашли послания, написанного кровью.
–– Людям свойственно тешить себя надеждами. А что нашли в карманах?
Новак протянул ему пластиковый пакет. Заглянув внутрь, Бэнкс нашел в нем бумажник Темплтона, несколько полосок жевательной резинки, швейцарский складной армейский нож, удостоверение, шариковую ручку и блокнот.
–– Можно? –– спросил он, указывая на блокнот.
Новак протянул ему резиновые перчатки, а затем подал блокнот. Разбирать написанное было трудно, поскольку Темплтон делал записи второпях, но их содержание и стиль говорили о том, что Темплтону нравилось делать быстрые словесные зарисовки наподобие набросков, какие делают художники. Имени убийцы в блокноте не было. В блокноте не было сделано никаких записей со вчерашнего вечера, когда по мнению Бэнкса он уже знал, что отправится в Лабиринт на охоту. Он еще раз просмотрит блокнот и попытается найти в нем подтверждение своей мысли о том, что Темплтон следовал какой-то собственной теории, но не сейчас.
–– Спасибо, –– поблагодарил он Новака, возвращая блокнот.—А что доктор Бернс, уже закончил?
–– Он где-то здесь.
Приглядевшись, Бэнкс увидел доктора, одетого во что-то черное или темно синее, в другом конце площади. В руках у него была записная книжка, в которую он время от времени, что-то заносил. Бэнкс направился к нему.
–– Старший инспектор Бэнкс, –– приветствовал его доктор.—Чем могу быть вам полезным?
–– Надеюсь кое-что от вас услышать.
–– Много сказать вам я, к сожаления, не смогу, –– устало произнес Бэнкс.—Потерпите до тех пор, пока его положат на стол доктора Уоллес.
–– Но может быть пока проясним то, что уже известно? Ему ведь перерезали горло, верно?
–– Да, именно так мне это и представляется, –– со вздохом подтвердил Бэнкс.
–– Убийца действовал сзади?
–– По крайней мере такой тип раны подтверждает и сержант Новак на основании картины крови, разлившейся по одежде и мостовой.
–– Убийца действовал левой рукой или правой?
–– Пока определить невозможно. Дождитесь вскрытия, да, честно говоря, и оно не сможет дать однозначного ответа на этот вопрос.

–– Очень острое лезвие. Бритва или скальпель, или нечто-то подобное. Но по крайней мере не обычный нож. Даже при поверхностном осмотре ясно видно, что разрез глубокий. Все выглядит так, что он умер от потери крови. Лезвие перерезало и сонную артерию и яремную вену, и дыхательное горло. Так что, как вы сами понимаете, надежд у бедняги не было никаких.
–– А как по-вашему это произошло?
–– Я знаю об этом столько же, сколько и вы. Но, как мне известно, у вас имеется свидетель.
–– Да, –– подтвердил Бэнкс.—Некая девушка. Она видела, как это произошло. Я как раз и еду поговорить с ней.