В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
и было направлено на то, чтобы второе испытание жертвы ночного происшествия была как можно менее болезненным.
Бэнкс и Уинсом встретила в вестибюле доктор Ширли Вонг, с которой Бэнкс познакомился раньше, неоднократно встречаясь с нею при контактах с подобными жертвами; пару раз они даже выпивали вместе, но исключительно, как коллеги. Доктор Вонг была преданной своему делу, мягкой и доброй женщиной, идеально подходившей для своей работы. Кроме этого, она взяла себе за правило не порывать отношений и сохранять контакты со всеми, кто пересекал ее порог, и хранить в памяти все подробности жизни этих людей, чему Бэнкс откровенно завидовал. Невысокая, с короткой стрижкой и очками в серебряной оправе она выглядела на свои почти пятьдесят. Бэнкса всегда удивляло то, что она говорила с акцентом джорди, хотя родилась и воспитывалась в Дареме
*. Он представил ее Уинсом; женщины обменялись рукопожатиями.
–– Примите мои соболезнования; я слышала о том, что произошло с вашим другом, –– сказала доктор Вонг.—Его звали сержант Темплтон, я не ошиблась? Похоже, мы не были с ним знакомы.
–– Он вообще-то не был моим другом, –– ответил Бэнкс.—Скорее коллегой, но тем не менее, благодарю вас за сочувствие. Как она? –– спросил он, жестом руки указывая на комнату.
Доктор Вонг внимательно посмотрела на Бэнкса; брови ее при этом поднялись.
–– Физически? Она в полном порядке. Я, осматривая ее, не обнаружила ни телесных повреждений, ни признаков сексуального насилия, ни даже свидетельств сексуальных контактов. Но у меня есть подозрение, о котором, как я полагаю, вам уже известно, и в связи с этим у меня возник вопрос …
Бэнкс, рассказав, что произошло в Лабиринте, объяснил ей, что по его мнению лучше доставить Челси сюда, чем тащить в участок, где предлагать ей облачаться в бумажный одноразовый халат на то время, пока они будут паковать для отправки в лабораторию ее вещи – без сомнения ее родители вертелись бы рядом—и где все это совершалось бы под яркими лампами дневного света.
–– Да, вы поступили совершенно правильно, –– выслушав его, заключила доктор Вонг.—Кстати, ее родители в комнате для гостей и, вы, если хотите, можете с ними поговорить.
–– Так значит, вы не станете на нас жаловаться администрации за нецелевой расход средств, выделяемых больнице.
–– Думаю, что нет. По крайней мере на этот раз. А даже если и пожалуюсь, то администрация все простит, если вы сделаете пожертвование в фонд оказания помощи жертвам и угостите ее хорошим виски той марки, что я вам посоветую. Если говорить серьезно, физически она в полном порядке, но она испытала сильнейший шок, от которого она мгновенно протрезвела. Я дала ей легкое успокаивающее – оно не притупляет сознания и не взаимодействует с алкоголем, а ведь она явно здорово нагрузилась – так что она пребывает сейчас в здравом уме и вы, если хотите. Можете с ней поговорить.
–– Да, очень хотим.
Доктор Вонг, открыв плечом дверь, сказала:
–– Прошу вас, следуйте за мной.
Она представила Челси Бэнкса и Уинсом, после чего Бэнкс сел напротив девушки в глубокое кресло, в такое же, как и то, в котором сидела она. Уинсом, скромно сев в стороне, молча достала из сумки блокнот. Откуда-то чуть слышно доносилась музыка. Бэнкс, не зная, что это за мелодия, понял лишь, что цель этой фоновой музыки, способствовать максимальному расслаблению и создавать ощущение покоя. «Они могли бы по крайней мере использовать амбиентную музыку Брайана Ино
*, –– мелькнула мысль у Бэнкса, –– ну скажем «Музыку для аэропортов» или «Вечером в четверг». Любая из этих мелодий пришлась бы здесь очень кстати».
На Челси было голубое больничное платье; ее длинные волосы были связаны в пучок, закинутый за спину. В таком виде она больше походила на потерянную родителями девочку, чем на молодую женщину. Вокруг ее глаз были красные круги, но их взгляд был ясным и осмысленным. Бэнкс отметил, что ее лицо было правильной формы: высокие скулы, сильная челюсть, белая кожа в симпатичных веснушках. Она сидела, подобрав под себя ноги и положив руки на подлокотники.
