В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
Я пользуюсь услугами ее фирмы, когда у меня возникает необходимость в юридической поддержке, но это бывает нечасто. Вы хотите спросить, играем ли мы с нею в гольф или посещаем один и тот же клуб? Нет. К тому же, мне не нужен адвокат по уголовным делам. Я в основном имею дело с Констанс Уэллс. У нас с ней дружеские отношения. Кстати, она помогла мне с этой квартирой.
«Понятно», –– подумала Энни, вспомнив акварель в рамке, висящую на стене в офисе Констанс Уэллс.
–– В это время я только что вернулась из Лондона. В пятницу вечером у меня была встреча моим издателем, поэтому я решила задержаться в Лондоне до субботы, сделать кое-какие покупки. Я провела в Лондоне столько времени, сколько в настоящее время могла себе позволить.
–– И где вы останавливались?
–– В отеле «Хэзлитт» на Фрит-стрит. Мой издатель всегда бронирует там для меня номер. Это очень удобно.
«Ну ладно», –– подумала Энни, собираясь откланяться. Она и раньше считала это догадкой, лишенной каких либо оснований, но похоже, Мэгги Форрест действительно не могла убить Кевина Темплтона, разумеется при условии, что ее алиби подтвердится. А вот что касается Люси Пэйн, тут Мэгги во главе списка подозреваемых. И на это алиби у нее нет.
Бэнкс приехал в бистро первым. Народу было не очень много, и Марсель, истинно французский метрдотель, не только бурно и со все учтивостью приветствовал его, но и лично проводил к уединенному столику, накрытому белоснежной скатертью, на которой в стеклянной вазе стояла роза на длинном черенке. Бэнкс надеялся, что вся эта показная пышность будет выглядеть вполне обычной, и что Софайя не заподозрит его в желании произвести впечатление. Он собственно ни на что и не надеялся, но в то же радостно предвкушал предстоящий ужин в обществе красивой и интеллигентной дамы. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ему доводилось испытывать подобное чувство.
Софайя приехала вовремя и Бэнкс, сидя за столиком видел, как она подав пальто Марселю, направилась к нему; встретившись с ней взглядом он улыбнулся. На ней были дизайнерские джинсы и наимоднейшая блузка с вырезом на спине и изящно завязанным узлом на пояснице. Бэнкс давно подметил, что женщины очень ловко манипулируют руками за спиной; им приходится тратить уйму времени на прическу «конский хвост», на застегивание бюстгальтеров, на завязывание узлов на подобных блузах, на сложные застежки цепочек и ожерелий.
Софайя, подойдя нему неторопливой элегантной походкой, села, сразу приняв удобную для тела позу и как будто слившись воедино со стулом. Ее волосы были по-прежнему стянуты назад и спадали на плечи, закрывая затылок и шею, несколько тонких прядей свешивались на щеки и лоб. Ее глаза были такими же, какими он их запомнил: темными и бездонными. Сейчас в них, словно в стекле, отражалось пламя свечей. Она не воспользовалась помадой, но ее пухлые губы были естественного цвета отлично гармонирующим с ее безупречной оливковой кожей.
–– Я очень рад, что вы смогли придти, –– сказал Бэнкс.
–– Я тоже. Прослушав новости, я сразу поняла, что наша прогулка отменяется. Вы смотрели на себя в зеркало? Держу пари, вы совсем не спали сегодня.
–– Совсем не спал, –– подтвердил Бэнкс.
Сказав это, он понял, что
