В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
для короткой беседы с руководителем прибывшей группы сержантом Лайамом Маккаллохом, а затем сели в машину, раскрыв на пару дюймов окна для притока свежего воздуха. Рыжая Бейкер расположилась на заднем диване. Голова Энни раскалывалась от пульсирующей боли и она делала все возможное, чтобы не отключиться от реальности.
— Кому потребовалось убивать старую беззащитную женщину, да к тому же еще и прикованную к инвалидному креслу? — спросила она, словно обращаясь к самой себе.
— Не такой уж старой, — ответил Нейлор. — Лично я считаю, что все жертвы, в каком бы возрасте они ни были, умерли преждевременно, но если не принимать в расчет седые волосы нынешней жертвы и нездоровый цвет лица, то ей вряд ли больше сорока. Может даже и меньше. К тому же она красавица. Какие у нее скулы, какой приятный рот.
«Сорок, — подумала Энни. — Столько же, сколько и мне. Господи, Боже мой. Она же вовсе не старая».
— Ладно, Томми, только не заводи свою бодягу уставшего от жизни человека. Может эти рассуждения и гармонируют с твоей, как тебе кажется, загадочной внешностью, но для дела пользы в них ни на грош. Ты же видел ее, видел кресло-каталку, видел подголовник и слушал то, что сказал доктор. Возможно, она вообще была неподвижной. Ну, скажи, какую угрозу она могла представлять кому-либо?
— Я больше, чем уверена, что она не всегда была в инвалидном кресле, — подала голос сидящая на заднем диване Рыжая Бейкер.
— Дельное замечание, — поворачивая голову к ней, заявила Энни. — Очень дельное. Как только мы выясним, кем она была, мы сразу же начнем копаться в ее прошлом. Томми, а что ты думаешь о том парне, который обнаружил тело?
Томми Нейлор был кондовым служакой-ветераном и в свои пятьдесят с небольшим лет не проявлял никаких амбиций и не стремился получить повышение по службе. За недолгий период их совместной работы Энни поняла, что к его мнению стоит прислушиваться. Она почти ничего не знала о нем, о его личной жизни, кроме слухов о том, что его жена умирала от рака. Он был серьезным, сдержанным и крайне немногословным, и она никогда не знала, одобрял он ее действия или нет, но порученную работу выполнял без вопросов, а при необходимости даже проявлял инициативу. К его суждениям она прислушивалась. Таким было ее мнение о сержанте Нейлоре.
— Выходит, что кто-то сначала удалил отсюда ее сопровождающих, а затем, перерезав горло, оставил ее здесь умирать от потери крови? — подытожила разговор Энни.
Немного подумав, Энни продолжила:
— Так, Рыжая ты будешь сопровождать тело в морг. Для этого потребуется транспорт с людьми. Томми, мы с тобой пойдем в Мепстон-Холл и попытаемся выяснить не оттуда ли эта женщина. А если повезет, то может нам предложат и по стакану чаю.
В то время, когда начальник уголовной полиции Джервас шла в участок с намерением спланировать ход проведения расследования убийства, а заодно и пообщаться с прессой, все, задействованные эксперты выполняли то, что им положено, а сержант Хетчли организовал обход всех расположенных в центре города пабов, Бэнкс решил нанести визит Джозефу Рандаллу, владельцу ателье кожаных товаров, который обнаружил труп Хейли Дэниелс.
Гиацинтовая аллея представляла собой весьма неприметную улочку, пересекающую Кинг-стрит примерно посередине пути от рыночной площади до Ливью-Эстейт, более современной части города; по обеим сторонам аллеи стояли обветшалые, построенные еще в предвоенные годы, кирпичные дома с террасами. На то, чтобы дойти отсюда пешком до Лабиринта, потребовалось бы не менее двадцати минут. Комнаты в доме Джозефа Рандалла, оклеенные простыми светло розовыми обоями и не заставленные мебелью, казались удобными. Выключенный телевизор с большим экраном стоял в переднем углу гостиной.
При виде Рандалла, Бэнкс понял, что тот все еще не пришел в себя после увиденного.
