В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
Поесть – это совсем другое дело. Ведь даже коп, находящийся при исполнении, должен питаться. Когда Бэнкс подошел к столику, Хетчли заказал для всех ростбиф и йоркширский пудинг, поэтому они сразу начали деловой разговор.
«Заметно, что Хетчли уже пожилой», — подумал Бэнкс, хотя тому было всего лишь немного за сорок. Отцовские заботы украсили его лицо морщинами вокруг глаз и мешками под ними. По причине малоподвижного образа жизни масса тела увеличилась, и теперь эти приобретенные килограммы нависали над затянутым поясным ремнем его форменных брюк. Даже его густые цвета соломы волосы поредели на темени, чего не могло скрыть самое искусное причесывание. Надо отметить, что Хетчли никогда и не считал себя неотразимым, однако самым главным и печальным было то, что он не внушал ни малейшего страха даже самым мелким преступникам. И все-таки он был упрямым и настойчивым копом, хотя и тугодумом; Бэнкс был доволен тем, что Хетчли определили в его команду, к тому же им удалось избавить его от нудной работы с бумагами в Управлении уголовных расследований. Сотрудник местного отделения полиции Уилсон только что закончивший следственный факультет полицейского колледжа и по его виду было ясно, что он с большим удовольствием поиграл бы сейчас в футбол со своими однокурсниками.
Хейли Дэниелс, как оказалась, была известной личностью. Многие официанты и бармены узнали ее на фотографии, позаимствованной Уинсом у Донны Маккарти, хотя никто из опознавших девушку не знал ее по-настоящему. В ту субботнюю ночь ее видели в нескольких пабах среди большой группы молодых людей, в основном студентов колледжа. В один паб они приходили впятером или вшестером, в другом их было восемь или девять. Хейли пила ром «Бакарди бриз» и к концу вечера так нагрузилась, что по крайней мере один официант отказался ее обслуживать. Никто не мог припомнить ее, идущей в Лабиринт.
— Девушка, в тот вечер работавшая в баре «Утки-селезни», узнала ее, — сказал Уилсон. — Она учится в этом колледже, а в баре подрабатывает – так делают многие студенты; так вот она частенько видела Хейли в кампусе, хотя знакомы они не были.
— Что еще? — спросил Бэнкс.
— Она смогла назвать имена двух людей, которые в субботу вечером были с Хейли. Когда они вошли в бар, а это было примерно в семь часов, в их компании, как считает эта девушка, было человек восемь, может быть девять. Похоже, бар был местом их встречи; здесь они выпили по две порции и пошли дальше. Они не сильно шумели и держались довольно прилично, но ведь было еще совсем рано.
— Ты не поинтересовался у девушки, не проявлял ли к ним особого внимания кто-либо с посетителей?
— Поинтересовался. Но она сказала, что в то время в баре было мало народу, но один мужчина, сидевший за столиком в углу, слишком уж бесцеремонно пялился на девушек. По мнению девушки, он не так уж и виноват, если принять во внимание тот факт, что одеты девушки были более, чем легкомысленно.
— Его имя?
— Она не знает, — ответил Уилсон. — Она смутно помнит его, хотя до этого его видела, но где, вспомнить не может. Возможно, он один из местных торговцев, который после рабочего дня заход в бар, чтобы немного выпить и спокойно посидеть. Я, тем не менее, дал ей свой телефон и просил позвонить, если она что-либо вспомнит.
— Молодец, Даг, — похвалил парня Бэнкс.
В пабе между тем становилось все более многолюдно и шумно. Погода была неблагоприятной для туристов, но тем не менее туристические автобусы один за другим останавливались на рыночной площади, а их пассажиры, прикрыв головы пластиковыми мешками, гурьбой спешили к дверям паба «Куинс Армс». Большинство прибывших посетителей были пожилые матери, в сопровождении своих сыновей и дочерей.
— Даг Уилсон нашел одно заведение, в котором они выпивали, ну а я нашел три, — начал свой отчет Хетчли. — А ты уверен, что мы ничего не пропустили? — спросил он и выразительно посмотрел на Уилсона, которому не надо было повторять дважды: он соскочил со своего места и, опережая и расталкивая туристов, бросился к барной стойке.
— Из него будет толк, — подмигивая Бэнксу, объявил Хетчли.
— Тебе удалось выяснить что-либо относительно Хейли? — спросил Бэнкс.
— Кое-что, — ответил Хетчли. — Как мне рассказал Джек Бегли из «Трубача», она не очень-то стеснялась в выражениях, а уж когда он отказался ее обслуживать … По словам Джека трудно поверить в то, чтобы столь бурный поток сквернословия изливался с языка такой симпатичной молодой особы; такое, как он уверяет, услышишь не часто.
— Это все из-за пьянства, — покачал головой Бэнкс. — Бог свидетель, я и сам не прочь опрокинуть рюмку, другую, но некоторые нынешние подростки словно машины без тормозов.
— Не только нынешние, — пожал плечами Хетчли,
