В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
— Трудно сказать. Я ведь и лица-то ее практически не видела. Но думаю, она старая. Судя по ее походке и общему впечатлению. Думаю, ей сорок, ну может около сорока.
Энни, пропустив последнюю фразу мимо ушей, продолжала:
— Нет, — ответила Мэл. — Я хочу сказать, что все это время я находилась в здании. Может кто-либо другой мог видеть ее машину на парковке.
— А системой видеонаблюдения парковка не оборудована?
— Нет. У нас вообще нигде нет системы видеонаблюдения. Я хочу, чтобы вы не думали, будто наши пациенты не находятся под охраной или свободны делать, что захотят … ну понимаете … сбежать или что-либо еще.
— А как Карен отнеслась к предложению Мэри пойти на прогулку?
Мэл снова начала крутить кольцо, а лицо ее побагровело.
— Она … никак … я хотела сказать она … никак … она никак не могла прореагировать. Карен была квадриплегиком
*. С ней нельзя было общаться.
— А здесь у нее были друзья? — после краткой паузы спросила Энни. — Может она проводила время с кем-нибудь?
— Это очень затруднительно, когда с человеком невозможно общаться, — ответила Мэл. — Такой человек невольно обречен на одиночество. Но конечно, весь наш персонал делает все возможное, чтобы она не чувствовала себя ущемленной. С нею беседуют, рассказывают ей что происходит здесь и в мире. Здесь работают поистине удивительные люди. А кроме того, у нее есть собственный телевизор. Но … вы понимаете … это общение одностороннее: информация поступает к ней, а от нее ничего.
Мэл, замолчав, пожала плечами.
— Так значит, вы не знаете, узнала она эту самую Мэри или нет? А также не знаете, хотела ли она иди с нею на прогулку?
— Нет. Но для чего этой Мэри … я хочу сказать … — Мэл расплакалась. Грейс, достав из кармана носовой платок, протянула его девушке и снова участливо погладила ее по плечу. — Ну зачем кому-то, кто не знает Карен, увозить ее из здания? — Справившись со слезами спросила Мэл. — Ну скажите, зачем?
— Не волнуйтесь, я думаю, ответ на него нам известен, — успокоила ее Энни. — Кто-то хотел уединиться с ней в безлюдном месте и убить ее. Остается узнать, зачем и почему. Карен была состоятельным человеком?
— Насколько мне известно, у нее после продажи дома были какие-то деньги, — ответила Грейс, — но все они предназначались на ее содержание здесь. Я не думаю, что ее можно было считать состоятельным человеком. Нет.
— А кстати, как она попала в ваше учреждение? — спросила Энни.
— Пьяный водитель, — сказала Грейс. — Сломал ей спину. А это очень чревато. Разрыв спинного мозга. Такое случается чаще, чем вы думаете. Трагический случай.
— Из больницы «Грей Оукс», недалеко от Ноттингема. Это специальная больница для людей со спинальной патологией и травмами позвоночника.
— Ну а как она попала сюда? Как вообще это происходит?
— По-разному, — ответила Грейс. — Иногда кто-то в семье больного знает о нашем существовании. Иногда об этом сообщает местная социальная служба. Лечение Карен в этой больнице оказалось безрезультатным – они поняли, что бессильны помочь ей, а каждое койко-место у них на учете – поэтому ею занялась социальная служба и обратилась к нам. У нас оказалась свободная комната, все формальности были выполнены, вот так она и оказалась у нас.
