В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
может, а результаты начнут поступать не раньше вторника, а то и позже в зависимости от сложности тестов и усердия сотрудников лабораторий, занимающихся анализами. «Если бы данные анализа ДНК поступали в распоряжение следователей так же оперативно, как это показывают по телевизору, подумал Бэнкс, работать было бы на порядок легче». Иногда сам процесс ожидания делал работу несносной.
Бэнкс отложил в сторону дощечку с прикрепленной к ней листом бумаги, на котором только что написал перечень первостепенных дел, рассчитывая позже ввести все это в компьютер. Посмотрев в окно, он буквально застыл на месте, не понимая, как снежинки, гонимые ветром параллельно земле, смогли застелить снегом всю рыночную площадь. Не веря своим глазам, Бэнкс несколько секунд не мог оторвать удивленного взгляда от окна. Вдруг снегопад прекратился и вышло солнце. «Ну и погодка», подумал он.
Отойдя от окна, Бэнкс подошел к только что увеличенной и прикрепленной к настенной пробковой плите карте Лабиринта. В Лабиринте было намного больше входов и выходов, чем он предполагал, да и площадь он занимал весьма большую. Рядом с картой висел настенный календарь, иллюстрированный фотографиями Озерного края
*. Над недельными колонками марта была напечатана фотография рыночной площади Сетла в ярмарочный день. Задумчиво посмотрел на отмеченное в календаре число – день визитов к стоматологу и к терапевту. Раньше он решил, что лучше всего пройти обоих врачей в один день, чтобы разом покончить с этими неприятными, но необходимыми делами. А теперь, он засомневался в правильности принятого тогда решения. Пожалуй, следует позвонить стоматологу и попросить его перенести встречу на следующий месяц. Или обратиться с такой же просьбой к терапевту.
На следующую субботу было назначено мероприятие другого рода – званный обед у Харриет Уивер, его прежней соседки в Иствеле. «Никаких формальностей, предупредила его Харриет, будет всего десять, двенадцать человек, захвати с собой бутылку и будь, как дома». Возможно на обеде будет и ее племянница Софая, возвращающаяся из Лондона. Все мужчины влюбляются в Софаю, предостерегла его Харриет. Последовать за всеми, по мнению Бэнкса, было бы глупее глупого, и он на всякий случай решил, что будет исключением. Писатели, художники, рок-звезды среднего возраста бравируют тем, что влюбляются в молоденьких девушек, но детективу уголовной полиции, да еще с таким грузом жизненных проблем, как у него, следовать их примеру было бы по меньшей мере безответственно.
Бэнкс терпеть не мог званные обеды, и согласился придти к Харриет только потому, после разрыва с Сандрой, практически не виделся ни с ней, ни с ее мужем. А она своим приглашением как бы показывала ему свое расположение. Ну хорошо, он придет, но уйдет так скоро, как позволят правила этикета. Легче всего будет попросить Уинсом или с кого-нибудь из своей команды под тем или иным предлогом позвонить ему на мобильный телефон. Это избавит его от необходимости, извиняясь за свой ранний уход, прибегать к помощи последних статистических показателей роста преступности и объяснять почему стольким насильникам и убийцам удается выходить сухими из воды, то есть не рассказывать то, о чем обычно принято говорить на званных приемах, когда гости узнают, что вы полисмен. У одной женщины даже хватило однажды ума и смелости попросить Бэнкса последить за ее мужем, который, как ей казалось, путался с местной риелторшей. После того, как Бэнкс объяснил ей, что он не Сэм Спэйд
*, ни Филипп Марлоу
*, она утратила к нему всякий интерес и принялась строить глазки хозяину.
Бэнкс потянулся. Время идти на беседу с Джозефом Рандаллом, который, как кажется, совсем не рад тому, что его доставили в управление полиции Западного округа и с самого полудня держат в комнате для допросов под надзором молчаливого полисмена, который даже не объяснил ему из-за чего его доставили сюда. Бэнкс не торопился с допросом по одной единственной причине: ему надо было разозлить Рандалла и заставить его нервничать. В таком состоянии он мог обмолвиться или допустить ошибку. Его просили взять с собой лекарство, да и дежурный полицейский предупрежден о том, чтобы внимательно следить за состоянием доставленного, и, следовательно, причин волноваться по этому поводу у Бэнкса нет.
Комната для допросов была тесной с единственным окном, забранным до самого верха решеткой; голая лампочка внутри прикрепленного к стене каркаса из ржавой проволоки; привинченный к полу металлический стол, три складных стула и аппаратура для аудио- и видеозаписи. Допрос
