В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
Вы утверждаете, что не последовали за Хейли Дэниелс после ее ухода из паба и не заманили ее в свой склад, где, в чем вы были уверены, смогли бы делать с ней все, что хотели? придав своему лицу невинно-озабоченное выражение, спросил Уилсон. Может вы и не замышляли убивать ее, просто зашли слишком далеко? В ваших интересах, рассказать нам все сейчас.
Рандалл, приподнявшийся было на стуле, посмотрел на него взглядом “Et tu Brute!”* и плюхнулся на стул.
То, что рассказал вам, чистая правда, устало произнес он. Она была в пабе с компанией друзей. Там я видел ее в первый и последний раз. Я не обратил на нее никакого особого внимания, но раз вы упомянули о моем повышенном интересе к ней, я допускаю, что она, на мой взгляд, выделялась из толпы, но не так, чтобы мне понравиться. Я сначала не упоминал об этом, поскольку не знал, в каком направлении работают ваши мысли. Больше по этому вопросу мне сказать нечего. Он пристально посмотрел в глаза Бэнксу. А теперь я ухожу.
Как вам будет угодно, пожал плечами Бэнкс, когда Рандалл был уже у двери, он сказал: Я был бы вам благодарен, если бы вы дали отпечатки своих пальцев и согласились на проведение анализа ДНК. Вы понимаете, это лишь для того, чтобы снять с вас все подозрения. Для вашего же удобства. Детектив Уилсон оформит должным образом ваше согласие.
Рандалл молча вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.
В своем офисе на Спринг-Хилл, в приземистом здании из кирпича и стекла Энни в это раннее и ясное утро понедельника чувствовала себя намного лучше, чем в минувшее воскресенье. Даже погода, казалось, старалась поднять ей настроение. Дождь перестал, небо стало ярко голубым, что еще больше подчеркивали плывущие по нему пушистые белые облачка. На обычно серой поверхности Северного моря появился голубоватый отлив. В воздухе чувствовалась прохлада, однако все указывало на то, что после полудня люди, сидящие на набережных, волноломах и на вынесенных на улицы столиках пабов начнут снимать с себя куртки. Что ни говори, но это все-таки весна.
Заголовки типа «Убийство в инвалидном кресле» замелькали на первых полосах местных газет, сообщение об этом прозвучало в первым пунктом в утренних телевизионных новостях, и это подвигло начальника уголовной полиции Брафа на то, чтобы в этот день ближе к полудню назначить пресс-конференцию. К счастью, Энни не должна была присутствовать на ней, но он надеялся получить от нее кое-что, чем можно утолить информационный голод толпы.
А Энни внезапно вспомнив о субботней ночи, вновь почувствовала горечь вины и отвращение к себе. В ее-то годы вести себя, как сексуально озабоченный подросток, просто отвратительно. Но что случилось, то случилось; теперь остается лишь одно: усердно следовать древним урокам дзен-буддизма. Жизнь это страдание, а причиной страдания является желание – так учат буддисты. Подавить желания, воспоминания, мысли и чувства вы не в силах – толкует их учение – но вы не должны цепляться за них, держаться за них, подвергая себя пытке; вы можете просто позволить им уйти, дать им возможность улететь, как воздушным шарикам или мыльным пузырям. Именно это она и делала сейчас во время медитаций: концентрировала все внимание на чем-то одном, на своем дыхании или на повторяющемся звуке и смотрела, как воздушные шарики, наполненные ее мыслями и мечтами, улетают прочь в пространство. Надо возобновить регулярные медитации. Однако у нее невпроворот было и других дел, поразмыслить над которые надо было нынешним утром.
И прежде всего Карен Дрю.
Раскрыв папку с ее личным делом, привезенную Томми Нейлором из Мепстон-Холла, она буквально испытала шок: Карен Дрю ушла из жизни, когда ей было всего двадцать восемь лет, а ведь даже Нейлор предположил, что ей сорок. Конечно, они видели тело, из которого вытекла кровь; накрытую одеялом бесформенную массу в кресле-каталке; сухие растрепанные ветром седеющие волосы. Пусть так, думала Энни, но двадцать восемь ёлет … убитая женщина была такой молодой. Как безжалостно и жестоко тело может предавать своего хозяина?
В личном деле говорилось, что шесть лет назад машина Карен столкнулась на перекрестке дорог с другой машиной, водитель которой не справился с управлением. Некоторое время она пробыла в коме, потом перенесла ряд операций, чередовавшихся с продолжительными медицинскими процедурами в период госпитализации. Лечение продолжалось до тех пор, пока всем, занимавшимся ею медикам не стало ясно, что она не поправится и единственным для нее способом дальнейшей жизни является постоянный уход. Она, как сказала Энни Грейс Чаплин, пробыла в Мепстон-Холле три месяца. «Не очень
