В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
долго», подумала Энни. А если Карен не могла общаться, то вряд ли за такое короткое время у нее могли появиться враги. Если не принимать в расчет вероятности того, что ее убийство могло быть делом рук психопата, логичнее всего было бы искать причину смерти в ее прошлом.
В личном деле говорилось, что с медицинской точки зрения в ее физическом состоянии не произошло и никогда не произойдет никаких изменений. Когда у человека, возможности самовыражения которого так же ограничены, как у Карен Дрю, замечаются какое бы то ни было изменение к лучшему, оно воспринимается, как чудо. Но с Карен ничего подобного не происходило, и никто реально не знал, о чем она думает и что чувствует. Никто даже не знал, хочет ли она вообще жить или нет. И вот кто-то уже лишил ее этого выбора, и Энни должна выяснить, по какой причине. Было ли это убийством из милосердия, на что намекнул Нейлор, или кому-то смерть Карен была по каким-то причинам выгодна? И если мотивом ее смерти было все-таки милосердие, то кто осчастливил ее этим? На эти вопросы ей в первую очередь и следовало найти ответы.
Одно обстоятельство показалось Энни весьма странным – в личном деле Карен почти ничего не говорилось о ее жизни до той роковой аварии. Было сказано, что она жила в Мансфилде, в графстве Ноттингемпшир, но ее точный адрес указан не был и не было сказано, жила ли она в Мансфилде с самого рождения или переехала туда из другого места. Родители считались умершими, но как и когда – об этом тоже не было никаких сведений; у нее, похоже не было ни сестер, ни братьев, ни близких людей, таких как муж, жених или сожитель. Все выглядело так, что по документам Карен Дрю вряд ли можно было считать живущей на этом свете до того рокового дня в ноябре 2001 года.
Озадаченная столько скудной информацией, Энни, задумчиво нахмурив в брови, машинально жевала губами желтый наконечник карандаша. Было чуть больше девяти часов утра, когда вдруг зазвонил ее мобильник. Номер был незнакомый, однако она ответила. Ведь при проведении расследований она многим давала свои визитки.
Энни, мгновенно прокрутив в мозгу все возможные варианты ответа, остановилась на том, что по ее мнению был наиболее приемлемым:
Ну о чем ты говоришь. Может ты вообще ничего не помнишь, думаю, ты даже не помнишь, как меня зовут?
Ну все, решительно объявила она после паузы. Это мой рабочий телефон. Пожалуйста, больше на него не звони.
Не знаешь. И это очень хорошо, закончила разговор Энни, почувствовав тяжесть в груди.
Телефон снова зазвонил. Она машинально нажала на клавишу ответа.
Пойми, я ведь не делаю тебе предложения. Но позволь мне хотя бы пригласить тебя пообедать со мной?
