В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
оставили в ужасающем виде: столешница была усеяна рассыпанными чипсами, объедками салата и яиц по-шотландски
*, не считая нескольких полупинтовых стаканов с остатками подогретого светлого лагерного пива. Пепельница была до краев наполнена сигаретными окурками со следами губной помады, и один из окурков все еще дымился.
Рыжая пошла за питьем к барной стойке. Когда она со стаканами в руках вернулась к столику, хмурая девушка-подросток в одежде официантки, ранее уже очистившая стол, принесла завернутые в салфетки ножи и вилки. Энни и Рыжая пили «Битер лемон слимлайн», а Гейл, заказавшая «Кампари с содовой», сделав несколько глотков, зажгла сигарету.
Она заметила, что Рыжая достала блокнот и ручку. Несмотря на внушительные размеры своего тела и ярко красный цвет волос, она была способна при желании стать незаметной и как бы слиться с задним планом.
По-моему вы зря тратите свое время, ответила Гейл. В том смысле, что мне почти нечего рассказать вам о ней.
Да, но это практически ничего не меняет. Хочу сказать вам, что я выполняю операции подобного рода, касающиеся устройства недееспособных больных, по всей стране.
Примерно четыре месяца назад, начала она, администрация больницы в Грей Оукс, в которой Карен провела почти три года, обратилась ко сне – мне и раньше случалось работать с ними – и сообщила о женщине, которая лечилась у них и которая нуждается в особом уходе. Вот это уже моя область деятельности. Я приехала к ним; там я и встретилась с Карен – могу добавить, в первый и единственный раз – и поговорила с ее лечащими врачами. Они описали мне ее состояние и я, видя больную собственными глазами, согласилась с ними – хотя, как вы понимаете, моего мнения никто и не спрашивал. Она постучала сигаретой о край пепельницы, стряхивая пепел. Поблизости не было учреждения, подходящего для этой пациентки, а поскольку я раньше сотрудничала с Мапстон-Холлом, то сразу поняла, что там Карен получит необходимый ей уход. Надо было только дождаться места, подготовить все необходимые документы, согласовать их и получить необходимые резолюции. Кроме этого, я и не должна была ничего больше делать.
Ну какое впечатление вы можете получить от человека, который только сидит и не произносит ни слова?
