В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
камня амбар, в котором Джозеф Рандалл, владелец магазина по продаже изделий из кожи, хранил образцы материалов и остатки непроданных товаров. Передний фасад здания представлял собой стену, сложенную из известняковых блоков, в которой не было окон. Обычно окна первых этажей расположенных в Лабиринте зданий забивались досками.
Темплтон как всегда был при всем параде: черные, аккуратно уложенные с помощью геля волосы; промокшие до самых колен дорогие желто-коричневые брюки из хлопкового твила; щегольская, скользкая от дождя кожаная куртка. После излишеств во время бурной ночи белки его глаз выглядели заметно покрасневшими, и Бэнкс сразу представил его на рейве
* или другом подобном мероприятии, конвульсивно дергающимся в такт невообразимым техно-ритмам или устроенной ди-джеем смеси из Элвиса и Эминема
*. Бэнкс не был точно уверен в том, что Темплтон принимает наркотики. Прямых подтверждений этому не было, но он внимательно присматривался к нему, особенно после того, как сверх-амбициозный сержант проявил себя явным угодником нового начальника. Однако это, причем с весьма незначительным вмешательством Бэнкса и Энни, привело к обратным результатам, но вовсе не охладило ни страстного желания Темплтона продвинуться по службе, ни его готовности лизать руководящие задницы. Этот человек совершенно не годился для работы в команде. К счастью его собирались перевести на другую работу, и его коллегам оставалось только держать пальцы скрещенными и надеяться на то, что его пошлют не ближе, чем Корнуолл или Гэмпшир, где он займется чем-то в роде обеспечения безопасности дорожного движения.
— Тогда нам стоит осмотреть все самим, пока эти мелкие злодеи не объявили место убийства своей территорией.
— Да там и смотреть-то особенно не на что, —оскалился в улыбке Темплтон.
Бэнкс пристально посмотрел на него. Среди множества бессмысленных комментариев, которые ему доводилось слышать, то что произнес сейчас Темплтон, не только дискредитировало его с точки зрения профессионализма, но и вообще было сказано совершенно не к месту. Темплтон, нимало не смутившись, пожал плечами. Бэнкс на мгновение задумался, уж не являются ли эти явные признаки отсутствия совести, чувства юмора и элементарного человеческого сочувствия симптомами психического заболевания.
Облачившись в защитный халат и натянув на руки резиновые перчатки, Бэнкс толкнул деревянную, выкрашенную зеленой краской дверь. Ржавые петли заскрипели, дверь открылась и при свете голой электрической лампочки они увидели доктора Бернса, стоявшего на коленях над телом. В следующую секунду Бэнкс вспомнил эпизод из когда-то виденного фильма, показывающего Джека-Потрошителя склонившегося в точно такой же позе над одной из своих жертв. Да … между Лабиринтом и Уайтчепелем
*, где орудовал Потрошитель, было немало общего, но Бэнкс надеялся, что все ограничится лишь внешним сходством.
— Ты не знаешь, эта дверь была закрыта на замок перед тем, как девушку внесли сюда? — повернувшись к Темплтону, спросил он.
— Трудно сказать, шеф. Дерево старое и гнилое, достаточно один раз толкнуть. По-моему эта дверь сломана уже давным-давно.
Бэнкс снова обвел глазами складское помещение. Первое, на что он обратил внимание, помимо пыли, беленых известью стен и паутины, была смесь запахов кожи, блевотины и крови, причем последняя составляющая этой смеси чувствовалась слабо, подобно нежному полутону тихо звучащей мелодии, но тем не менее различалась ясно и отчетливо. Жертва лежала на куче кожаных лоскутов и обрезков, которые, насколько Бэнкс мог различить при тусклом освещении, были разных цветов – зеленые, синие, красные, коричневые – и в основном треугольной либо прямоугольной формы. Бэнкс поднял один из них. Кожа была мягкой и эластичной, пригодной для внешних деталей, таких как локтевые накладки, или для пошива мелких аксессуаров, например, кошельков для мелочи.
Доктор Бернс, посмотрев из-за плеча на вошедших, встал на ноги и, отойдя от тела, остановился рядом с Бэнксом. Потолок в помещении
