В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
отсутствовала почти пять минут, и когда она снова появилась в офисе, то выглядела уже менее взволнованной. Рыжая сидела на своем стуле, а Энни, подойдя к окну, смотрела вниз на заполненную людьми Парк-сквер. Услышав, как открылась дверь, она обернулась.
Простите, сказала Констанс. Понимаю, что поступила невежливо, но это … Поймите, все это так необычно.
Что именно? спросила Энни.
То, что произошло с Карен. Вы знаете, Джулия … то есть мисс Форд – она одна из наших старших партнеров – хотела бы повидаться с вами. Вы могли бы уделить ей несколько минут?
Энни и Рыжая снова переглянулись.
Сможем ли мы уделить …? задумчиво протянула Энни. Я думаю, что да, а вы как думаете, детектив Бейкер?
И они пошли по коридору следом за Констанс Уэллс.
Старые убогие пабы такие, как «Фонтан», внушали Темплтону отвращение. В них всегда кучковались неудачники и обманутые, заливавшие алкоголем свои печали, и в самом воздухе, пропитанном табачным дымом и запахом эля, казалось, витают флюиды безысходности и отчаяния. Едва переступив порог заведения, он почувствовал отвращение. Он предпочел бы современный бар, хромированные стулья с пластиковыми сидениями, стены в пастельных тонах, мягкое освещение, даже если пиво подают в бутылках, а музыка не дает поговорить. После посещения такого бара, от него, по крайней мере, не пахло бы так, как пахнет от бродяг.
В три часа пополудни в заведении было почти пусто и лишь несколько задумчивых пьянчуг на лицах которых было написано, что «жизнь не стоит того, чтобы ее прожить»
*, уныло сидели над пинтовыми кружками теплого пива. Молодой человек в темных очках и с наголо обритой головой, одетый в джинсы и серую шерстяную рубашку, стоя за барной стойкой протирал полотенцем стаканы, которые и после протирки выглядели грязными.
Вы хозяин этого заведения? обратился к нему Темплтон, показывая удостоверении.
Я? Да вы, похоже, шутите, ответил парень. По акценту его можно было безошибочно принят за джорди
*. Темплтона буквально мутило от этого акцента, хотя слышать его в Иствеле приходилось довольно часто. Хозяин не здесь, а во Флориде, где он проводит большую часть времени. Думаю, он после покупки этого заведения переступал его порог не больше двух раз.
Я хоть и не прочь еще пошутить с вами, но вынужден задать вам несколько вопросов относительно субботнего вечера.
Да, скучать не пришлось. А впрочем, такое случается нередко. А вы наверное пришли из-за этой молодой девушки, которую убили?
Послушайте, если вы хотите узнать, была ли она и ее приятели пьяными, я отвечу: возможно да, но не настолько, чтобы я мог отказаться их обслуживать.
А вы знали, что до того, как они пришли к вам, их выставили из «Трубача»?
Нет, не знал. Они должно
