В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
копом, если он выбросит дурь из головы и станет относиться к работе серьезно.
Энни, изобразив на лице скептическую мину, презрительно хмыкнула.
Ладно, Бог с ним, сказала она. Я думаю, тебе будет интересно узнать, куда привело расследование в Уитби.
О? оживился Бэнкс. Это интересно. До меня дошло, что убили женщину, прикованную к инвалидному креслу.
Так и есть, подтвердила Энни. Некую женщину по имени Карен Дрю.
Это имя не вызывает у меня никаких ассоциаций.
Ничего удивительного, пожала плечами Энни. Но это ее не настоящее имя.
О!
Не настоящее. Джулия Форд вчера сказала мне ее истинное имя.
Рука Бэнкса с зажатым в пальцах гамбургером замерла на пути ко рту; через секунду недоеденный гамбургер оказался на тарелке.
* .
Да, но меня уже воротит от звука этих раскатов. Джулия Форд. Женщина в инвалидном кресле. Боюсь, что известия будут явно не радостными.
Убитая это Люси Пэйн.
Проклятие! упавшим голосом произнес Бэнкс. Пресса и телевидение еще не в курсе?
Пока нет, но скоро будут в курсе. Начальник уголовной полиции Браф пытается заговорить им зубы. Сегодня во второй половине дня он намерен провести пресс-конференцию.
Надеюсь, ты не ждешь от меня никаких сожалений по поводу того, что с ней случилось? спросил Бэнкс.
Меня всегда приводили в недоумения ваши с ней, более чем странные отношения, сказала Энни. В этом отчасти причина того, почему я пришла к тебе.
Странные отношения? С «подружкой дьявола»? Да она вконец испортила впечатление от отличной песни группы «Благодарный мертвец»
*, только и всего. Теперь, когда я ее слышу, то мысленно вижу ее лицо и эти тела в погребе.
Алан, это же я , очнись: это я, Энни. А вовсе не Джим Хетчли. Так что не прикидывайся йеху
*.
Бэнкс поднес к губам кружку и сделал несколько глотков. Энни пыталась представить, о чем он сейчас думает. Ей это никогда не удавалось. А он считал, что все его мысли можно легко прочитать на его лице, однако в действительности сделать это было также трудно, как увидеть дно в пинтовой кружке с нефильтрованным пивом.
Она была сложной натурой, произнес Бэнкс. Но она была убийцей.
Молодой и красивой убийцей, добавила Энни.
Это точно, согласился Бэнкс. Тебя послушать, так можно подумать, что это повлияло на мое отношение к ней?
Я не знаю случая, когда красота женщины не повлияла бы на отношение к ней мужчины. Чтобы убедиться в моей правоте, тебе не обязательно совершать столь далекие исторические экскурсы, как например, вспоминать историю Елены из Трои.
Надеюсь, ты помнишь, что я не был ее защитником, возразил Бэнкс. Наоборот, я считал ее виновной в такой же степени, как и ее мужа, и по этой причине хотел упрятать ее за решетку.
Это я знаю, но ведь ты понимал ее, верно?
Ничего подобного. Помолчав, Бэнкс добавил: Возможно я хотел понять ее, и даже пытался, но это никоим образом не связано с ее красотой. Вспомни, ведь я в основном видел ее забинтованной. Ведь стоит заглянуть под поверхность, а там сплошная тьма. Согласен с тем, что она была сложной и интересной для осмысления убийцей. Мы оба повидали таких немало.
Touché* произнесла Энни, думая о Филе Кине, внесшего такую смуту в ее жизнь и жизнь Бэнкса. С того времени прошло чуть больше года, но Энни все еще окончательно не пришла в себя, о чем свидетельствует хотя бы то, что она проделала совсем недавно. Этот очаровательный психопат Кин через Энни отслеживал ход расследования совершенного им преступления, а, оказавшись под угрозой ареста, чуть не убил Бэнкса.
Вспомни, ведь у Люси Пэйн было такое детство, какое трудно себе представить, продолжал Бэнкс. Я не говорю, что это служит оправданием тому, что она сделала или хотя бы объясняет это, но скажи, ты можешь себе представить, как тебя твоя же семья держит в клетке и подвергает сексуальным насилиям изо дня в день, из года в год?
Тот, кто подвергся сексуальному насилию, превратился в сексуального насильника?
Я понимаю, что это звучит, как избитый газетный штамп, но ведь дело обстоит именно так? Я понимаю, ты не согласна с моими теоретическими объяснениями судьбы Люси Пэйн, но в некотором смысле смерть вполне возможно была для нее счастьем.
