В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
iPod в розовом кожаном футляре, водительское удостоверение, стеклянный флакончик без этикетки с четырьмя белыми таблетками экстази (каждая маркирована рельефной короной), маленький кошелечек с двадцатью фунтами в купюрах и шестьюдесятью пятью пенсами в монетах. И наконец, небольшая адресная книжка в кожаной обложке; на форзаце
* было выведено имя Хейли Дэниелс и это же имя было обозначено под фотографией на ее водительском удостоверении; в нем был также указан и ее адрес в Суэйнсхеде, деревушке, расположенной примерно в тридцати милях от Иствеля.
Бэнкс записал что-то в свой блокнот и снова уложил все в сумочку до приезда оперативно-следственной группы. Отозвав Кевина Темплтона к двери, он велел ему позвонить в полицейский участок Суэйнсхеда и поручить дежурному сообщить родителям девушки о случившемся, а затем договориться с ними о приезде в Иствель для опознания. Никаких подробностей не сообщать.
Бэнкс снова устремил пристальный взгляд на скрюченное тело девушки.
— Есть ли какие-либо свидетельства сексуального контакта, — обратился он к доктору Бернсу, — кроме видимых?
— Пока ничего определенного сказать не могу, но похоже, что она была жестоким образом изнасилована, — ответил Бернс. — Вагинально и анально. Доктор Уоллес сообщит вам подробности, после детального осмотра. Вот только одно странное обстоятельство …
— Весьма вероятно. Но некоторые девушки делают это … как я слышал. А на том месте, где должны расти волосы, обычно бывает татуировка. Отсюда мы не можем рассмотреть это должным образом, а прикасаться к телу больше, чем необходимо, я не хочу. Пусть сначала поработает СОГ. Возможно она сама делала это раньше. Ты же заметил татуировку у нее на лодыжке?
— Да.
Доктор Бернс был местным судебно-медицинским экспертом, и следовательно, в его обязанности входило посещение мест преступления, констатация смерти и передача тела коронеру
*. После этого доктор Уоллес, недавно назначенный патологоанатом министерства внутренних дел, производила вскрытие. Бэнкс, уже давно работая с Бернсом, внимательно относился к его замечаниям и советам. Как это свойственно всем врачам, доктор Бернс не любил делать заключения в одиночку, но в разговоре мог навести на некоторые мысли о причине и времени смерти, которые обычно подтверждались, давая Бэнксу возможность проводить расследование быстрее. Вот и сейчас он решил уяснить важные для себя обстоятельства, а именно время смерти.
— Сейчас половина десятого, — ответил Бернс, глянув на часы. — На холоде ригоризм, иначе говоря, процессы разложения замедляются, а она молодая и выглядит вполне здоровой. Я хочу сказать … ну, ты понимаешь …
Бэнкс понимал. За время своей работы он привык к тому, что при описании трупа используется фраза «выглядит вполне здоровым».
— Это всего лишь мои предположения, — продолжал Бернс, — но я бы сказал, что смерть наступила после полуночи, возможно не позже двух часов ночи … думаю, что не позже этого времени.
— Место весьма уединенное, — заключил он. — А также и хорошо изолированное от внешнего мира. Стены толстые. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь что-либо слышал, если вообще здесь есть хоть кто-то, способный слышать. — Он посмотрел на лоскутки кожи, торчащие изо рта девушки. — Даже если она поначалу и закричала, то очень скоро ей пришлось замолчать.
Доктор Бернс промолчал. Вынув записную книжку, он сделал в ней несколько коротких записей. Бэнкс решил, что это данные для протокола: время, температура наружного воздуха, положение тела и прочее. Теперь дело было за фотографом. СОГ не сможет приступить к работе до того, как он закончит, а ждать они очень не любят. Они будут стоять у ленты ограждения, как стая доберманов, которых уже месяц не кормили мясом.
Заскрипели дверные петли и Питер Дерби, полицейский фотограф, со старым «Пентаксом» на груди и новой цифровой видеокамерой
