В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
шоке от того, что ругала его – я ведь никогда не ругаюсь.
Накрыв рот рукой, она засмеялась, вслед за ней рассмеялась и Энни.
Да не бери в голову, успокоила она Уинсом. Твои ругательства подействовали на Темплтона, как на гуся вода. Увидишь, завтра все будет нормально – ну так, как можно считать нормальным при ваших отношениях.
Я не уверена, что хотела бы этого, ответила Уинсом. По крайней мере, сейчас. Один из нас должен уйти. Я не смогу снова работать с ним и наблюдать, как он втаптывает в грязь и людей, и их чувства. Я не смогу ждать пока его переведут.
Послушай, мягко произнесла Энни, никто не говорит, что легко быть копом. Иногда приходится вести грязную игру, но тут уж ничего не поделаешь. Терпи и держись.
Вот уж ни за что не поверю, что ты сама так поступаешь, возразила Уинсом. А сейчас ты, похоже, его защищаешь.
Ну что ты говоришь, кого я защищаю? покачала головой Энни. Я просто пытаюсь втолковать тебе одну истину: если ты хочешь остаться на этой работе, ты должна напрячь силу и волю на то, чтобы быть сдержанной. Только и всего.
Да ты отлично все расслышала. А каково мне по-твоему терпеть все эти намеки и явные оскорбления? Люди либо относятся к тебе свысока, либо изо всех сил стараются показать тебе, что не замечают цвета твоей кожи и что ты такая же, как все, но и в том и в другом случаях они говорят с тобой, как с ребенком. Не поймешь, что хуже. Ведь ты не знаешь, каково это, когда на тебя удивленно пялят глаза или обращаются с тобой, как с существом низшего сорта, как с животным , и все из-за цвета твоей кожи? Как отец Хейли Дэниелс или старики на мосту в Суэйнсхеде.
Насчет отца Хейли Дэниелс ничего сказать не могу, ответила Энни, а вот этих стариков в Суэйнсхеде я видела. Пойми, такие они есть и с этим ничего не поделаешь. Я понимаю, это не объяснение, но другого нет. Согласна, я возможно не знаю, каково это, когда люди так смотрят на меня из-за цвета моей кожи, но, поверь, мне отлично известно отношение к себе, как к существу низшего сорта лишь потому, что я женщина.
Так помножь это чувство на два! посоветовала Уинсом.
Энни посмотрела на нее, и вдруг расхохотались, да так громко, что сидящая поблизости пожилая пара хмуро и неодобрительно посмотрела в их сторону.
Ну и черт сними, верно? спросила Энни, поднимая свой бокал. Из-за этого не стоит лезть на рожон.
Ну хорошо, хорошо. Прости. Я просто хочу спросить. Послушай, я все время думаю о тебе … и я думаю, зачем ждать четверга? Сегодня ты, я вижу, занята, а что если завтра? Давай пообедаем в среду?
Завтра утором я должна ехать в Лидс, ответила Энни, удивляясь, зачем Эрику знать такие подробности. И я же сказала тебе, что не собираюсь приходить в четверг.
Ну что ж, в четверг, так в четверг, с грустью сказал Эрик. Прости, что побеспокоил тебя.
На этом он закончил разговор. Энни сунула телефон обратно в сумку.
Что-нибудь не так? поинтересовалась Уинсом.
Энни скрипнула зубами, глубоко вздохнула и отхлебнула вина. Посмотрев на Уинсом и взвесив все за и против, она сказала:
Да, кое-что не так. Это личное. Давай закажем еще бутылку вина и я расскажу тебе все
