В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
что-то такое, что заставило ее остановиться. Обе женщины, вжались в стулья, сверля глазами друг друга.
Я-то считала тебя своей подругой, первой заговорила Энни. Не ожидала, что ты столь категорично осудишь меня.
Я ни чуть не категорична. Просто то, что ты рассказала, повергло меня в шок, только и всего.
Тоже мне событие? Да и что плохого в том, что он так молод; или в том, что я провела с ним ночь; или в том, что мы выкурили по паре косячков, может еще что-то причиняет зуд твоей заднице?
Отлично. Я вижу, это не сработало. Еще один прокол. Так что, давай расплатимся и уйдем отсюда.
Можешь допить то, что осталось в бутылке, сказала она, бросая на стол двадцатифунтовую банкноту. И возьми себе сдачу.
Скрежет тормозов машины, остановившейся напротив дома примерно в половине десятого встревожил Бэнкса. Он никого не ждал. Единственно, кто заезжал к нему без предупреждения, был его сын Брайан, но он, как предполагал Бэнкс, сейчас был в Лондоне, где усердно репетировал с новым составом своей группы. Строго говоря, группа была та же самая, «Голубые глаза», но соавтор Брайана по написанию песен, он же и гитарист, был заменен другим музыкантом. Звучание группы немного изменилось, но если судить по двум демонстрационным мелодиям, записи которых Брайан привозил ему послушать, Бэнкс мог заключить, что новый гитарист был лучше прежнего. Однако с написание песен дело обстояло не столь гладко, но Бэнкс был уверен, что Брайан справится и с этим, взвалив на свои плечи бремя, которое раньше делил с соавтором.
Бэнкс подошел к входной двери как раз в тот момент, когда в нее постучали. Распахнув дверь, он удивился, увидев перед ней Энни Кеббот.
Прости за поздний визит, сказала она. можно войти?
Конечно, ответил Бэнкс и отошел в сторону, пропуская ее в дом. Что-нибудь случилось?
Случилось? Да нет, а что могло случиться? Разве я не могу просто заглянуть к старому другу, когда мне захочется?
Входя в прихожую, она споткнулась и ему пришлось поддержать ее за руку. Она, посмотрев на него, криво усмехнулась. Он отпустил ее руку, давая ей пройти.
Ну конечно же можешь, успокоил ее Бэнкс, озадаченный ее непонятным поведением и раздосадованный тем, что его так бесцеремонно нарушили его вечернее одиночество, оторвав от общения с книгой, вином и музыкой. Диск Билла Эванса сменил диск Джона Колтрейна и его импровизации на тенор саксофоне то звучали как музыкальный фон, то заполняли собой все пространство. Бэнкс понимал, что через несколько мгновений он адаптируется к новой компании.
Выпьешь что-нибудь? спросил он.
С удовольствием, ответила Энни, сбрасывая жакет, который упал на компьютерный монитор. Выпью то, что у тебя есть.
Выйдя на кухню, Бэнкс наполнил вином бокал для Энни, и вылил остатки вина из бутылки в бокал для себя. Энни, прислонившись к дверному косяку, наблюдала за ним.
«А ведь она не совсем уверенно держится на ногах», подумал Бэнкс, идя за ней из кухни в гостиную, где она моментально бухнулась в кресло.
Отличное вино, сказала она. О чем ты? А, пустяки. Я только что сказала – это просто дружеский визит. Мы обедали с Уинсом в Иствеле и я подумала … понимаешь … ведь это совсем рядом.
