В Уитби, на краю утеса, находят сидящую в инвалидной коляске женщину с перерезанным горлом. Преступление расследует инспектор Энни Кэббот. В то же время в Иствейле, в так называемом Лабиринте, насилуют и убивают девушку. Дело об убийстве ведет старший инспектор Алан Бэнкс. На первый взгляд происшествия в двух разных городах Северного Йоркшира никак не связаны между собой, однако помощнику Бэнкса, пытавшемуся выследить в Лабиринте маньяка, перерезают горло таким же манером, как женщине в Уитби, — лезвием бритвы или скальпелем. Алан Бэнкс и Энни Кэббот, которые давно неравнодушны друг к другу, объединяют усилия, чтобы быстрее разоблачить преступника.
Авторы: Питер Робинсон
или с колясками обосновались на скамейках, стоящих по берегу моря, а их старшие отпрыски бросали в воду камни. Один бравый мужчина, закатав брюки, решил попробовать ногами воду, но тут же выскочил на берег. Энни глубоко вдыхала воздух, пропитанный запахами соли и водорослей, и слушала громкие надоедливые крики чаек, которые непроизвольно воскрешали в памяти мертвое тело Люси Пэйн и вызывали дрожь во всем теле.
Холодно? спросил Феррис.
Нет, с улыбкой ответила Энни. Просто мурашки бегут по телу.
Впереди, заслоняя вид на залив, возвышался Скарборский замок, стоящий на глубоко вдающемся в море выступе, и Энни неотрывно смотрела, как волны разбиваются о волнолом, поднимая тучи брызг. Феррис у двери уютного паба на углу возле Морского проезда. Отсюда открывался вид на всю гавань. Был отлив, и на сыром песке неподвижно, словно отдыхая, стояли белые, красные и зеленые рыбацкие лодки. Какой-то человек в синем джинсовой костюме красил корпус одной из лодок. В пабе предлагали в основном пиво пивоварни «Дженнингс»
*; пиво других производителей было представлено ограниченным количеством сортов, и Энни заказала для себя пинту «Кокер Хуп». Феррис, поставив на поцарапанную столешницу поднос с пивными кружками, полез в карман за сигаретами.
Вы позволите? спросил он.
Конечно, курите, ответила Энни. В зале стоял стойки запах табачного дыма, к тому же компания за соседним столом дымила во всю мочь. Наслаждайтесь, пока можете, всеми благами жизни.
Я не меньше двадцати раз пытался бросить, извиняющимся тоном произнес Феррис, но почему-то не могу справиться с собой. В следующем месяце мне исполнится шестьдесят пять, и мне кажется, что самое лучшее на этом возрастном рубеже это вручить себя судьбе, вы это имели ввиду?
Энни имела ввиду не это. Она о думала о запрете курения, который войдет в силу в июле. Но сейчас было не важно.
Шестьдесят пять лет …, задумчиво сказала она, но ведь вы можете дожить и до девяноста. Если бросите курить. Она подняла кружку. Будьте здоровы и живите до девяноста лет.
И вы будьте здоровы. С удовольствием выпью за это, ответил Феррис, делая глубокую затяжку.
Вы сказали, что хотите кое-что рассказать мне, напомнила Энни.
Да. Правда, я не уверен, что это будет вам полезным, но когда я услышал, о том, кто жертва преступления, я решил, что это необходимо.
Я уже ничему не удивляюсь, сказала Энни. Люси Пэйн в свое время была очень известной персоной.
Вы правы, согласился Феррис. Так вот, вам наверное известно, что я не всегда был независимым аналитиком по проведенным расследованиям. Я тянул служебную лямку в уголовной полиции в Восточном Йоркшире. Возможно сейчас в это трудно поверить, но в свое время я был неплохим детективом.
Его глаза, обращенные на Энни, неожиданно замигали.
Я нисколько не сомневаюсь в этом, сказала Энни, надеясь, что это льстивая реплика поможет ему быстрее перейти к сути.
Особых планов на вечер у нее не было, но ей очень хотелось провести спокойный вечер перед телевизором у себя дома.
У нас, в этой части побережья не часто случаются убийства, продолжал он, видимо поэтому и я задумался об этом. Я, как говорится, не мог слезть с этой иглы. По каким-то причинам это постоянно меня беспокоило. Возможно, потому что закончилось оно так же таинственно, как и началось.
Да о чем вы? нетерпеливо перебила его Энни. Вы меня вконец заинтриговали.
О деле, которое я расследовал в 1989 году. Тогда я был сорокасемилетним неоперившимся птенцом. Мне только что присвоили звание сержанта. В те времена быстрое, как сейчас, продвижение бездарей было невозможно. Тогда сержантские нашивки надо было заслужить.
Об этом я слышала, успокоила его Энни.
Нет, я не хочу сказать, что сейчас мало способных и активных работников. Это относится и к женщинам, поспешно добавил он.
Вы упомянули расследование 1989 года, напомнила Энни, опасаясь что он может обратиться к еще более давним воспоминаниям. Что именно вы вспомнили, когда услышали о Люси Пэйн?
Как раз об этом я и хочу рассказать, ответил Феррис, допивая пиво. Еще по одной?
Мне нет, ответила Энни. Я за рулем. Позвольте мне вас угостить.
А почему нет, согласился Феррис. Я сторонник равноправия женщин. Мне, пожалуйста, пинту «Снек-лифтер»
*.
