Подруга мента

— Поля…
— Огромное спасибо, низкий поклон.
Он со вздохом проводил меня к машине марки «отечественная», познакомил с двумя мускулистыми парнями простецкой внешности, снабдил переговорным устройством, усадил и отправил восвояси.
В этих самых «своясях» я появилась уже около полуночи. Измайлов, которого я побеспокоила по телефону, примчался мгновенно.
— «Так вот ты какой, белый олень», — пошутила я и осеклась.
Нервный полковник настолько утратил человеческий облик, что мог отреагировать на шутку неадекватно.
— Где тебя носит? — гаркнул Измайлов. И, принюхавшись: — По барам, по подругам? Нашла время.
Я закрыла ему рот ладонью:
— Вик, Юрьева нашли?
Сказать, что он окаменел, значит, ничего не сказать. Вик разобрался на атомы.
— Тебе известно про исчезновение Юрьева?
— Нас похитили в начале седьмого утра…
— Маршрут, остальное после, — перебил Измайлов.
И выслушав про проселочную дорогу, «выброс» Бориса, не доезжая до овражка, и клиновидную опушку, пулей унесся к себе. Я скинула шмотки Валентина Петровича и с наслаждением сунула их в мусорное ведро. А потом контрастный душ подействовал на меня, как снотворное. Я доковыляла до кровати и рухнула в жесткий, обеспечивающий правильную осанку матрас, словно в прабабушкину перину. Вик вернулся довольно быстро, но я этого не слышала. Только на прикосновения, когда он укрывал меня одеялом, отреагировала довольным мычанием.
— Сама-то как выбралась? — спросил Измайлов, увлеченно дуя на посчитываемые синяки.
Я начала подробный доклад, но не могла связать двух слов: зевала, путалась, сбивалась на невнятное бормотание и невесть как вылетающие из меня описания родной природы.
— Не буду тебя терзать, — сжалился наконец полковник. — Отдохни.
Но продолжал топтаться возле постели. Все-таки ему не терпелось допросить меня с пристрастием. Наверное, он проклинал нашу близость. Не случись ее, вызвал бы повесткой и отдался труду, невзирая на мое физическое состояние. Чудовище! Чем хуже я о нем думала, тем сильнее возбуждалась. И здоровое желание нокаутировало болезненную разбитость саднящих членов.
— Вик, милый, — позвала я.
Он с готовностью плюхнулся рядом и поймал мой томный взгляд. Вероятно, он различил в нем страсть к даче показаний, потому что приобрел заинтригованный вид.
— Я когда-то в «Иностранке» читала повесть, — окрылила я его.
Измайлов поежился.
— Там герой приезжает из командировки, а жена спрашивает, как дела, и предлагает перекусить салатом. Он жует и тоскливо анализирует: «Если бы у нас с ней было все нормально, мы бы сразу легли…» Спокойно, Вик, еще спокойнее, еще… О. А я было начала подозревать, что мы тоже отклонились от нормы.
Измайлов смотрел на меня с восхищением, которое невозможно выразить мелочевкой фразы: «Я тебя люблю». Ему нужно было воспеть женский род целиком. И по-полковничьи емко он воспел:
— Женщины — существа двужильные.
— Еще бы, — улыбнулась я поводу поддержать его. — У моего приятеля-гинеколога это конек. Говорит, женщина с внематочной беременностью по месяцу истекает кровью, но к врачу не обращается, потому что работа, дети. А мужчине, стоит порезать палец…
— М-да, — протянул Измайлов, поспешно отдергивая руки, — ты мастерица создать фон для любовных утех.
Я собралась сказать, что тема кровотечений после Бориса так сразу не отпустит, открыла рот, зевнула и… заснула.
Утром на туалетном столике я обнаружила плакатик, который Измайлов изготовил, похоже, не отходя от меня. «Меньше слов — больше дела!» — письменно призывал неудовлетворенный Вик.
Я не успела вволю наплескаться в ванне, а мстительный Измайлов уже открывал дверь своим ключом. От совместного купания он категорически отказался:
— Поля, мои люди всю ночь искали Бориса, вокруг редакции закрутилась сплошная чертовщина, так что сосредоточься.
— Вик, где джинсы и футболка из мусорного ведра?
— Я изъял вещественные доказательства еще вчера. А ты думала, я их примерить решил? Тоже мне, подруга милиционера, таким добром швыряешься.
Я предложила ему чаю. С кофе у меня отношения испортились в одностороннем порядке.
— Юрьева нашли?
— Нет.
— Значит, бывший благоверный прав. Они вернулись и добили его. Потом закопали в овраге.
— А твой бывший здесь с какого боку? — вытаращился на меня Измайлов.
— Не знаю, Вик. Я тебе расскажу, а ты уж сам…
Наплакаться Измайлов мне тоже не позволил:
— Прекрати. Свежих захоронений там нет, это точно.
— Вик, неужели Севкин отец действительно хочет моей смерти?
Измайлов