Подруга мента

лучше, чем никакой, — сообщил он и… вернул меня на мой стул. — Беда в том, Поленька, что гости прибывали друг за другом, словно приглашенные. Но не одновременно. Смерть наступила между десятью и одиннадцатью. Так они все в этот промежуток и отметились.
— Вик, мне двое парней не нравятся.
— Мне тоже. Поэтому взгляни.
Измайлов вытащил фотороботы. Я завизжала:
— Это они, они! Ну и глаз у вахтерши, алмаз. Этот гад чуть не убил Бориса, а этот лягнул меня. И за волосы дернул.
— В прострацию не впадешь?
— Постараюсь.
— Тогда имей в виду, они не убивали Лизу. Заглянули в кабинет минуты на три, вышли и доложили вахтерше, что не туда попали.
— Да эти могут угробить за секунду!
— Застрелить, детка. Но не задушить.
— Могут, — не принимала его доводов я. — Тут только рыла, ты бы их ручищи видел.
— Здоровые кабаны?
— Вик, первому свернуть шею, как прутик сломать.
— Учту. Юрьева он один раз ударил?
— Разъединственный.
— Поля, не плачь, Борис поправится. Это очень важно.
— Куда важнее.
— Это очень важно, потому что… Откровенно скажи, ты на улице в толпе их опознаешь?
— Кого?
— Парней.
И тут я сникла. Марки машин — ерунда. Я даже за кинозвезду, узрев живьем, не поручусь, что она, а не помешавшийся на ней двойник.
— Вик, мне для узнавания антураж нужен. Если будут все четверо подпирать зеленую иномарку, тогда узнаю. А если по одному, в массах и на бегу… Нет.
— Ты, Поленька, за человеком числишь только его образ жизни. Нос, рот, уши тебя не волнуют.
— В точку.
— А я?
— Ты с толпой не смешаешься.
— А бывший муж?
— Хочешь потерзаться? Тоже нет.
— А подружки?
— Про сына будешь спрашивать, дотошный?
— Что тебе нужно, чтобы запомнить человека?
— Любить, Вик.
— Заметь, я съел и «любить», и мужа.
— Я не проститутка, в загс маршировала по любви. Но она приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
— Ты не дворника случаем бросила?
— Вик, пища делится на телесную и духовную.
— Но ведь ты ненавидишь своих похитителей?
— Я не умею так ненавидеть, чтобы навсегда запомнить, полковник.
— А у меня получается.
— Опять пугаешь?
— Сам не пойму. Боюсь потерять, скорее. Да не реви ты, водяная. Я не каменный, сейчас пристану, и все расследование насмарку.
— Так не приставай.
— Не могу больше.
— Так приставай… Измайлов, как тебе не стыдно. Ты мне еще про Бориса не сообщил ничего, кроме диагноза.
При упоминании Юрьева Вик с рыком, но нашел в себе… мужество? Или все ту же ненависть к изуродовавшим лейтенанта людям? Или злость на меня, втравливающую во всякую гадость так же легко, как другие гадостей избегают?
— До Бориса еще неблизко, Поленька. Колись, давай, что ты рекламировала?
— Духи, средства от комаров и колорадского жука, ателье по пошиву белья, шерсть для вязания, магазин игрушек, соки, газовые плиты, холодильники, сборные садовые домики, детское питание, унитазы и питьевую воду.
— Воду последней?
— Да. Но это повторная реклама. Первая прошла в марте. Мне было нелегко, Вик. Вода — штука однообразная.
— Без ножа режешь. Я поставил на то, что кто-то открыл номер от 23 сентября.
— Почему?
— Потому что душат и похищают с бухты-барахты. Преступления не подготовленные и не профессиональные. То есть, только профессионалы и могли выполнить этакие дилетантские поручения, не оставив следов.
— Что ты несешь! А шины на проселочной дороге?
— А дождь, накрапывавший весь день и всю ночь? А лихачи, рванувшие в объезд поста? Поля, ты и есть наш единственный след.
— Я не след, Вик. У бандита был пистолет. И пристрелить меня, когда я бежала по полю, не составляло труда. Хорошо, что тогда я была дикой лошадью.
— Не понял…
— И не надо. Но меня не убили.
— Значит, ты еще чей-то след в нужном направлении, Поленька.
— Господи, топчут все, кому не лень, а я отдувайся.
— Ты в состоянии выслушать про Юрьева? Тут еще тухлее, чем с редакцией.
И Измайлов мне такое выложил, что я начала косить.
Жена преуспевающего бизнесмена добиралась в воскресенье днем своим ходом на дачу, где с пятницы отрывался муж. Разбогатели ребята недавно, и он еще не усвоил элементарный прием — возьми, дражайшая половина, денег, найми, кого следует, и отвянь. Так что она не сомневалась: огород перекопан, ботва сожжена, пол на веранде починен. Муж брал с собой бутылку водки, но права она недавно получила и проблем с доставкой кормильца в город на его машине не предвидела. Это когда у нее возникли другие проблемы, она продиктовала милиционерам