Подруга мента

ты ко мне поднялся? Твоя духовка полна, не моя.
— Вино, Поленька…
— Две бутылки, тебе и мне поровну. Палач, у меня до сих пор легкие не расправились.
— Я вроде всегда так обнимаю.
А вот этакую наглость надо карать. За кого он меня принимает? Чтобы наслаждаться такими объятиями… В общем, водка и наркотики у нас не настолько дешевы.
— Вик, милый, — я сдернула парик, — ты спускайся к себе…
Теперь чулки снимаю, никуда не спешу:
— Откупори вино, прими душ, следом за ним удобную позу…
Что бы еще снять?
— Детка, это гениальная затея. Потом спустишься ты и…
Пиджак долой:
— Нет, полковник Измайлов, потом я позвоню вам. Секс по телефону, слыхивали о таком?
Если и слыхивал, то не практиковал. Он взял меня в охапку и отнес в свою квартиру. Напитал уткой. А после… Жалко, что фотографы из эротических журналов не ходят по домам. Обидно! Горько! Многое упускают. На двуспальной кровати Вика стоял поднос с кофейником и пепельницей. О, эти плавные текучие линии светлого фарфора, о, смущающая полупрозрачность тучного чешского стекла. По обе стороны от подноса возлежали в свободных позах мужчина и женщина. И ничего нового к сервировке не прибавляли, потому что разговаривали, разговаривали и разговаривали об убийствах. Время от времени мужчина что-то записывал в блокнот, блаженно затягивался сигаретным дымом и проникновенно ворковал:
— Ты вытеснила из моей угрюмой души Юрьева и Балкова. С ними так комфортно не поработаешь.
А женщина мурлыкала в ответ:
— Ты очень расширил мои представления о предназначении постели.
И они снова наперегонки возвращались к обсуждению преступлений.
— Поля, давай представим себе, что все совсем плохо.
— И представлять не надо, Вик.
— Итак, в субботу убили Лизу. Задушили и веревочку унесли с собой. Главный редактор был у нее первым. Они потрепались о перспективах газеты. Она сказала, что рассчитывает на тебя. Сосредоточься. Поля, ты заявляешь, что в утке много калорий. Но в девятиградусном вине для голодной женщины многовато кайфа. Полина, прекрати… Что ты ей обещала?
— Сказочку от Алексея Шевелева. Он порывался обеспечить меня сенсацией. В рекламе-то, Вик. Только я не понимаю, с чего Лиза так возбудилась. Я достаточно блекло описала ей его порыв.
— Почему я до сих пор в неведении?
— Потому что такое ведать — стыдоба. В пятницу, после вызова к Лизе, я позвонила в фирму. Алексей уже уехал домой, а его заместитель, или кто он там, меня просветил. Шеф сочинил сказочку о том, что лежачие начинают ходить, испив их водицы. Это на случай, если я не справлюсь. Лиза удосужилась сомнение выразить. Я же тебе талдычила: вода — дело однообразное. Повторяю для полковников. Первый раз, в марте, я нажимала на оздоравливающие свойства пития. Второй раз, в сентябре, на оборудование, которое они предлагают к своим неподъемным баллонам с родниковой земной слезой.
— От сказки не увиливай. Я тебя прочел в полном объеме. Поля, это ужасно.
— Что ужасно, Вик?
— Нельзя так тратиться, обогащая других.
— Ты знаешь, сколько платят рекламщикам?
— Теперь да. Убийство раскрывает любые тайны, кроме одной — кто убийца.
— Вик, я ведь тебе никогда не врала про свои финансы.
— Хватит, хватит. Пора ориентироваться на общий бюджет, хотя получаешь ты больше, чем я.
— Хватит об этом, не спорю. Вик, реклама удалась, и Алексей заначил свою информацию до третьего раза. Я собиралась огорчить Лизу. Впрочем, если он ей напел про сенсацию то же, что и мне, она могла и в депрессию впасть из-за обманутых надежд.
— Моя очередь, Поля. Итак, Лиза вызвала тебя, чтобы побеседовать о предложении Шевелева, о его сказке.
— Неужели до понедельника нельзя было отложить?
— Мало ли мы глупостей в нетерпении делаем. У нас ведь все плохо? Тогда первый муж, отец старшей дочери и главный редактор, не душил. Он отправился к молодой жене и уже с ней вновь потрепался о перспективах газеты. Тем временем к Лизе наведалась женщина, та, которую ты играла, Поля. Близкие люди по описанию ее не опознали. Она пробыла минут двадцать, вышла улыбаясь. Она убила?
— Вик, у Лизы был крутой любовник, не забывай. Жены не могут постоянно отворачиваться к стенке и закрываться подушкой.
— Поля, вторая бутылка была лишней. Ты о чем?
— О «Му-му», массовых сценах.
— И первая не впрок.
— Ты доказываешь, что наличие любовника, да еще женатого, не факт, а сплетня. Ладно, женщина не убивала. Тогда остаются субчики из иномарки. Или я. Или ты. Вик, не вахтерша случаем?
— Сама дошла? Вычеркнуть из списка некого, а прибавить — до отвала. Что, если вахтерша вообразила женщину