Подруга мента

ты все-таки меня любишь. Потому что не позволил ему открыть рот в таком состоянии. Бросил сварливо:
— Не стоит, капитан. Когда девушка проезжалась по нашей организации, вы отнеслись к этому благодушно. А когда по вашей, расстроились. Ее не проймешь комплиментами о порушении мафии, она очень молода и очень самоуверенна. Пусть уж взрослеет естественно, без моральных оплеух от щедрот ФСБ.
Игорь в ответ скривился, но потом улыбнулся:
— Договорились, Виктор Николаевич. Вы покровительствуете Полине?
— Это выше моих сил. Но она дружна с моим сотрудником.
— Вот оно что, — слегка разочаровался Игорь. — Тем не менее, договорились.
Сколько ты за меня должен? Что-то в этом роде я спросила у мужа, когда он увез меня от Валентина Петровича. И внутри деловых, и внутри служивых одно и то же спрятано, да?
Крайнев с Балковым еще образовывали заслон.
— Я что, ворота соперника в момент штрафного? — взвыла я. — Расступитесь немедленно, никто меня не тронет.
Парни сделали по шагу в стороны.
— Игорь, надо думать, милицейскому расследованию не чужой? — ехидно осведомилась я.
— Разобраться в самоубийстве, происшедшем почти на моих глазах — дело чести, — уравновешенно отозвался капитан. — Ну и еще кое-какие точки соприкосновения есть.
— Крайнев расследованию вообще родня? — не отстал от меня Вик.
— Я за него ручаюсь, — сказал Игорь.
Мы с Балковым горячо присоединились. Надо было ковать железо, пока не остыло, так что я не медлила:
— Послушайте, люди. Когда я пришла к Алексею Шевелеву в марте, он сказал, что вода добывается на территории санатория «Дубрава» и называется «Дубравная». Тебе объяснять, о чем речь, Валерий?
— Я потом сам, — избавил меня от лишних слов Игорь.
— Потом он вдруг дал задний ход, дескать, до появления на прилавках время есть, может, переименуем. Ну, я ее окрестила родниковой и экологически чистой. И почему-то вбила себе в голову, что Шевелев менял название фирмы, а не продукции. Но в сентябрьский мой приход разговор касался конкретно санатория «Березовая роща».
— Сменили источник? — лениво поинтересовался капитан
— Нет. После стрельбы администрация решила, что с «Дубравой» у отдыхающих связаны дурные ассоциации. Осмотрелись, дубов не обнаружили, зато берез оказалось в избытке. Пока обоснования и заявки мотались по инстанциям, пока заказывали новые бланки путевок и документов, прошло три года. И вот коммерсантам воду разливать, а у главврача новость.
— Погоди, Полина, — взмолился Сергей Балков. — «Дубрава» — санаторий, где расстреляли совещавшихся бизнесменов. Теперь он называется «Березовая роща». И на его территории добывают воду, так?
— Так. Добывают, очищают и разливают в бутыли… Сергей, Валерий, да сядьте же, наконец.
Ребята сели рядком на диван.
— Достаньте мне путевку в этот санаторий, — добралась я до основного. — Хочется отдохнуть от всех вас. Нервы подлечить.
— Там желудки врачуют, — проинформировал Балков, несколько дней назад не чаявший, как поскорей забыть об этой «Дубраве».
— И желудки болят от нервов. У кого сейчас нет гастрита, колита, язвы?
— У тебя, — не вытерпел Измайлов. — Ты с совершенно другим диагнозом резвишься. Какая связь между убийством четырехлетней давности и водой?
— Никакой. Но если совпало, я не виновата.
Мужчины сосредоточенно замолчали. Каждый думал о своем, это было очевидно. Труднее всего приходилось Крайневу. Его лоб стал складчатым, он даже закусил изнутри щеки. Предложить бы им поесть, но мой холодильник был моделью Арктики — морозно и пусто.
Первым отвлекся от своих размышлений капитан ФСБ:
— Полина, можно тебя на пару слов?
— Пойдем в кухню.
— Я насчет «своего учреждения», — сразу заговорил Игорь. — Мой отец с детства мечтал быть разведчиком. Но получилось армейским офицером. Он сотрудничал с КГБ. Когда ему стали указывать, на кого и какой именно компромат собирать, чуть ли не сочинять, отец застрелился. А мне завещал работать в органах.
— Всюду драмы, извини меня. Конечно, нельзя валить на человека промахи всех людей. Я на тебя свалила.
Мне необходимо было как-то выразить ему свое расположение.
— Давай выпьем, Игорь.
Наверное, я снова не то ляпнула. Капитан воззрился на меня одновременно недоверчиво, строго и весело. Такой вот взглядовый коктейльчик. Потом прыснул:
— Мне много чего предлагали, но выпить… А, давай.
Когда мы с Игорем выбрались из кухни после дежурной рюмки мира, занюхивая рукавами, милиционеры расступились.
— С вами, Виктор Николаевич, мы встретимся завтра, — тоном Дон Жуана пообещал