Подруга мента

сутками читать детективы.
— Не смей.
— Проверить, выполняется ли твое пожелание, тебе дано не будет.
Препирались мы страстно. Оставаться с самим собой Измайлову откровенно не хотелось. Он терзал меня советами и довел до того, что я готова была отправиться в «Березовую рощу» пешком и немедленно. Наконец, вручив мне заполненную санаторную карту и путевку, он удалился трудиться. Я подумала, как здорово было бы съездить куда-нибудь вместе. Несбыточные мечты.
…Последний раз я отдыхала по отечественной путевке, сдав первую летнюю сессию. Мы с сокурсницами рванули в Архыз, где и выяснилось, что к горному туризму я совершенно не приспособлена. Наш инструктор хрустальную слезу пускал, видя меня на тропе с рюкзаком. То из моего заплечного мешка неведомо как вываливались в шипяще-кипящий Большой Зеленчук продукты, то, заприметив горца в бурке с ружьем, я бежала к нему общаться на темы местных обычаев, и меня всей группой отлавливали, то протестовала против покупки барана на шашлык, то, выбравшись покурить из своего спальника, путала палатки и лезла в чужой, что сопровождалось воплями возмущенного хозяина в три часа ночи. Я оказалась единственной, не способной понять, зачем скользить над пропастью, хватаясь за рододендроны, когда в десяти метрах левее под чудными мощными деревьями стоят скамейки вдоль широкой гладкой дорожки. Меня не умиляли привалы, празднуемые килькой в томате, не забавляли встречи новых групп, когда одичавшие в вынужденной трезвости аборигены все аттракционы нацеливали на выкуп путников за сигареты и спиртное. Солидные и надутые прибалты, искренне довольные тем, что их развлекают, отдали за вход в лагерь раздетым и раскрашенным под дикарей инструкторам бутылку рижского бальзама. Они получили свое суперзрелище! После веселой потасовки тот, кому симпатичная керамическая емкость перепала, забрался на склон повыше и вылил в себя благородное содержимое из горлышка непрерывной струей. Когда через полчаса он был замечен в распивании водки, староста прибалтийской группы непреклонно потребовал изменения маршрута.
Тогда у меня появился враг, харьковчанин Слава. Мало того, что этот кудрявый жилистый парень под предлогом какой-то болезни навьючивал на девчонок консервы и буханки, а сам разгуливал с печеньем на хребте. Он в лицо называл супружескую пару штукатуров из Рязани деревенщиной, а свою девушку принцессой, обращаясь с ней при этом, как с холопкой. Словом, неприятный тип. Свой вклад в представление встречи новичков я вносила сооружением набедренных повязок для ребят. Громадные изумрудные листья были похожи на кожзаменитель, и сшивать их доставляло удовольствие. Очаровашка Славик выбрал себе папуасскую одежку из общей кучи и скрылся для примерки. Праздник уже подходил к концу, когда этот непосредственный юноша особенно высоко подпрыгнул, потрясая палкой, символизировавшей копье неустрашимого воина. Нитка, скреплявшая дары флоры, лопнула. Публика зааплодировала и закричала: «Браво, бис». Гордый умник не догадался надеть под набедренную повязку плавки. Почему он обвинил в казусе меня? Наверное, потому, что рок и себя обвинять не умел. Как бы то ни было, парень всерьез возжаждал мести. Он ставил мне подножки, крал мои кроссовки, прятал шорты, подливал в пиво спирт, подбрасывал ужей и направлял любого желающего трахнуться в мою сторону. Я впервые столкнулась с открытой, неутолимой ненавистью. Чем больше он гадил, тем сильнее жаждал продолжения. И я поняла, что для мстителей не существует пола, возраста и оправданий изводимого. Я получила качественный урок: меня, добрую, компанейскую и порядочную, можно было доканывать на виду у всех. А я тогда считала, что от людей достается только плохим, у хороших жизнь гармоничная и радостная. Я тогда всерьез считала себя абсолютно доброй, компанейской и порядочной…
Надо же, восемь лет не задумывалась о том походе. Неужели надо мной снова распласталось недоброжелательство Славиного накала? Я боюсь? Нет. Тогда в чем дело? Откуда ощущение незаконченности чего-то важного? Я обязана вспомнить нечто, мысли об Архызе посланы в помощь, но не получается. Я собрала вещи, в основном спортивные, написала Севе смешное письмо, приволокла кота в квартиру Измайлова, расставила на столе свечи и фрукты. А освободиться от зудящей тревоги так и не смогла.
Вик, накануне блистательно изобразивший ту самую батарейку, которая заменяет семь обычных, провожал меня сдержанно. Усадил в машину Балкова без напутствий и благословил долгим взглядом. С Крайневым нам предстояло «познакомиться» в санатории, так что он добирался отдельно. Сергей выспрашивал мое просвещенное мнение о женщинах, рожденных под знаком Скорпиона и верящих в талисманы.