Подруга мента

— Каких?
— Не прикидывайся, если уж выбрала это платье.
— Перетрудился, милый? Я просто хотела тебя покорить.
— А я тебя поблагодарить.
Вот это да! Он ресторан в комнате сымитировал. Понатыкал в каждый угол букеты роз, и от переизбытка они напоминали веники. Зато с хрусталем вкус удержал его на краю. Еще одна салатница — и создалось бы впечатление, что хозяйка выставила на стол всю посуду с целью помыть ее и сервант. Так, готовить не готовил, но товарооборот дорогого продуктового магазина оживил заметно. Вино, как обычно, чудесное. Дано человеку, дано. И сам небрежно элегантен, будто не милицейский полковник, а аристократ, подавшийся в богему на выходные. Что ж, подобное надо поощрять.
— Ты достоин оваций.
Он улыбнулся, словно достоин большего. Отлично, получи.
— Вик, дорогой, стол ломится от того, что я не употребляю в пищу. Но ты не тушуйся, я тронута вниманием.
Вот это уже человеческая улыбка.
— Поленька, спасибо тебе за помощь. Приходится присваивать твои лавры, а я не привык.
Это уже лишнее, шутник.
— Вик, остановись, хорошо? Я опять наворотила каких-то непотребств, но сообщать мне о них можно без сервировочной пышности.
— Ты спасла репутацию Крайнева, упекла Валентина Петровича, обеспечила массу неудобств подполковнику Савельеву… Конечно, посредством наворота своих коронных непотребств, только победителей не судят.
— Вик, я не имею отношения к перечисленному.
— Не скромничай, детка. Может, почтишь присутствием стол? Я так старался.
Отчего не почтить? После санатория деликатесами не брезгуют.
— И как мне удалось сделать столько полезного, Вик?
— Крайнев, кажется, сказал: «Интуитивно». Но это не умаляет твоих заслуг.
И Измайлов поведал историю стечения обстоятельств в окрестностях «Березовой рощи». Когда Валентин Петрович слишком серьезно отнесся к моей импровизации об амурных и авантюрных похождениях покойного Алеши Шевелева, полковник заставил себя поверить мне. С самого начала и до ориентировочного конца. И прежде чем признал, что бред с санаторием не лишен смысла, многое обдумал и предпринял. Иное дело, что он меня в известность о своих новых увлечениях не поставил. Я не знаю, что он делал с главным редактором. Наверное, угрожал посадить здравствующую супругу, а тот, полагая, что сдает лишь умершую, закатил истерику:
— Что вам нужно? Да, Елизавета была человеком деловым. Да, хотела заставить уважать нас всех. Давайте начистоту. Одна из наших журналисток сообщила ей, будто рекламодатель обещает интересную информацию. Лиза связалась с ним и получила подтверждение намерений. И немного потрепала нервы господину — я не знаю кому, она скрытничала, — который уж очень торопился. Понимаете, поддержки никакой, а прибыли подавай. Она сказала, что после готовящейся публикации мы сможем обойтись без него. Он просил, очень просил обсудить с ним этот вопрос, но она была непреклонна. Это унизительно — трудиться задарма, да еще и отчитываться перед кем-то, почему не пополняешь его казну.
— Где эта информация? — спросил Измайлов.
— Рекламодатель ее не предоставил.
— Судьба «одной вашей журналистки»?
— С этой девицы все как с гуся вода.
— Но ваш заместитель поняла, что сенсации не будет? Или нет?
— Я не знаю. Ее теперь не спросишь.
— Лиза была умной?
— Понял. И она все понимала. В рекламе не бывает сенсаций, разве что со знаком минус. Объясняю, она хотела повысить наш статус.
— Предположим, она жива. Как бы мотивировала отсутствие бомбы на страницах газеты?
— Вы будто маленький. Журналистка — не в штате, что с нее взять. Не выполнила обещание и не выполнила. При чем тут Лиза, а тем более остальные?
— Но Лиза связывалась с рекламодателем после того, как с ней беседовала о его предложении журналистка?
— Конечно. Она никому не доверяла.
— Благодарю вас.
— Вы не настаиваете даже на фамилии рекламщицы?
— Нет. Но обязуюсь довести до ее сведения ваши рассуждения об участи и предназначении «журналисток не в штате». И обещаю, что она найдет способ довести их до сведения всех остальных. Договор, будьте любезны.
— Какой?
— С той рекламщицей.
— Пожалуйста. Один экземпляр у нее… Вы что делаете? Зачем вы его порвали?
— Чтобы впредь вы повышали свой статус и вызывали к себе уважение исключительно за свой счет.
Из скромности воздержусь от комментариев. Но какую-то награду женщина, живущая с полковником милиции, может раз в жизни получить?
Далее Вику было проще. Итак, Лиза, сославшись на меня и на Шевелева, морочила голову Валентину Петровичу. Он послал