Подрывник

Из евреев формировали гетто, а чаще всего расстреливали. За провинности перед властями устраивали показательные казни.
Но они дали обратный эффект. Народ стал уходить в леса, образовывая партизанские отряды. Почти безоружные, без воинской подготовки, без питания и подходящей одежды, без связи с Большой землёй и без толкового руководства люди пытались дать отпор врагу.
Прошла неделя после ухода комиссара. Саша уже начал беспокоиться — не случилось ли чего на опасных нынче дорогах, или застава немецкая его задержала?
Александр с бойцами возвращался с осмотра железной дороги. Делать диверсию нечем — нет тола, но понаблюдать за интенсивностью перевозок и охраной путей было необходимо.
Осмотр его не порадовал. Железнодорожные пути проходили по ровной местности — ни уклонов, ни высокой насыпи. А лес с обеих сторон от насыпи аж на сто метров вырубили местные жители по приказу немцев.
Подобраться было сложно. Между поездами немцы пускали дрезину с автоматчиками и пулемётом. А ещё неприятная новость: впереди паровоза немцы стали пускать пустую платформу. Если партизанами будет установлена мина нажимного действия, то сработает она под платформой. Ущерб будет нанесён минимальный. А там — заменил кусок повреждённого рельса, и путь снова открыт. Отсюда вывод: для диверсии использовать мину с электродетонатором и взрывать её под паровозом. Даже самые лёгкие паровозы весят около пятидесяти тонн, а большинство — больше ста тонн. При взрыве такой тяжеловес потянет за собой вагоны и платформы — ведь все они в годы войны были лёгкие, двухосные.
Саша шёл впереди, бойцы гуськом двигались позади него с дистанцией в десять метров — для того, чтобы одной очередью не срезали. И первым он шёл не потому, что командир, а потому что навыки имел, не раз жизнь спасавшие. Бойцы за ним, как лоси на гону шли, слышно их было за полсотни метров. Хоть и наставлял их Саша, но такие навыки сразу не приходят.
Ещё на подходе к схрону учуял Саша табачный дымок — не лёгкий, сладковатый, как от немецких сигарет, а ядрёный, от самосада. Стало быть, кто-то из местных — у немцев здоровья не хватит курить такой табак.
Он сделал знак своим, чтобы залегли, а сам подполз к схрону. Люк был откинут, и оттуда веяло табачным дымком.
Саша обозлился. Неужели деревенские случайно наткнулись на закладку и сейчас радостно потирают руки, обнаружив немалое по военному времени богатство. Он сунул ствол автомата в люк.
— Выходи по одному с поднятыми руками, если жизнь дорога!
В ответ услышал знакомый голос:
— Командир, ложная тревога! Это я, Покидько.
— Тьфу, напугал. Чего прячешься, выходи на белый свет.
Комиссар выбрался из люка.
— Ну, здравствуй, Александр. Вот отпусти тебя ненадолго, а ты уже курить без пригляда научился, — пошутил Саша.
— Да это не я. Не курю я и не курил никогда. Попутчик это мой, с кем связать ты меня просил. Анатолий Терентьевич, выходи, наши пришли.
Из люка показался зрелых лет мужчина — гладко выбритый, одетый в поношенную, ничем не примечательную, но чистую одежду — так обычно одевались чекисты.
Саша и незнакомец пожали друг другу руки.
— Александр.
— Ну а моё имя-отчество вы уже слышали.
— Наверняка ненастоящие, — заметил Саша и увидел, как остро блеснули глаза его визави. Угадал, в самую точку!
— Время нынче такое, — сказал «чекист». — На связь со мной вышел батальонный комиссар Покидько. Мы с ним старые знакомые, ещё по Минску. Обрисовал обстановку. Желаете партизанить?
— Нет, не желаю! — отрезал Саша. — Я уже партизаню, желания остались в прошлом.
— Гляди, какой ершистый! — вскинул брови в удивлении «чекист». — А фамилию твою узнать можно? И звание?
— Сержант. А фамилия — называйте Ивановым, на них вся Русь держится. Вы же мне свою фамилию не называете.
— Как-то не так у нас разговор пошёл, — назидательно сказал «чекист». — Может, присядем?
Они присели на траву.
— Сержант Иванов, у вас карта есть?
— Немецкая. — Саша достал карту.
— Покажите, где ваша группа взорвала мост и эшелон.
— Легко. — Саша показал на карте мост. — И аэродром там неподалёку — вот тут. Если по рации связь с Большой землёй есть, хорошо бы передать.
— Попробуем. А где деревня, у которой вы карателей расстреляли?
— Вот, — Саша показал.
— В сумке ещё текст на немецком языке был — не познакомите?
— Пожалуйста. — Саша достал из сумки листки и передал их «чекисту». Тот быстро пробежал листки глазами. Так может читать человек, знающий язык на уровне родного.
— Очень интересно. Знаете, о чём речь?
— К сожалению, немецкого не знаю.
— Тут говорится