Подвал

на это храбрости. Но стоит мне лишь подумать о том, чтобы идти туда ночью!.. Нет, я никогда не смогу сделать этого.
– А кто-нибудь другой ходил туда после вас? Я имею в виду, в темное время суток.
– Ночью? Только дурак…
– Или человек, у которого есть на это достаточно веские основания…
– Какие основания? – не понял Ларри.
– Ну, например, деньги, месть, желание прославиться, на худой конец. Разве за это никогда не назначали награды?
– За убийство чудовища? Что вы! Никто ведь не допускает и мысли о возможности его реального существования. Никто, кроме старухи Кутч и ее полоумного сына. А уж они-то, ясное дело, не хотят, чтобы ему был причинен какой-либо вред. Ведь зловещая репутация этого проклятого монстра – единственный источник их доходов. И это, кстати, пожалуй, единственное, что позволяет процветать всему городку. Конечно, «Дом чудовищ» – это не замок Хёрста и не дом Винчестера, но вы удивились бы, узнав, сколько наших с вами сограждан готово выложить по четыре доллара с носа за экскурсию по этой пыльной халупе, хозяйка которой может похвастаться не только легендарным чудовищем, но еще и тем, что в ее доме произошло одиннадцать зверских убийств. Туристы валом валят и со всей Калифорнии, и из соседних штатов, и вообще черт знает откуда. А уж если какая-нибудь американская семья катит на машине по любой из дорог и оказывается ближе пятидесяти миль от Малкаса-пойнт, то дети поднимают в ней такой визг, требуя посетить «Дом чудовищ», что родители бывают просто не в силах им отказать. И так год за годом доллары туристов питают главную жизненную артерию этого Богом забытого городка. И если бы кто-нибудь убил вдруг чудовище…
– А вы не думали, сколько туристов привлек бы труп этого монстра? – с легкой усмешкой спросил Джад, однако голос его был серьезным.
– Но ведь тогда исчезла бы тайна! Поймите: чудовище – сердце этого дома. Дом без него просто умер бы, А вслед за ним умер бы и весь город. А я не думаю, чтобы жители Малкаса-пойнт сильно хотели этого.
– Значит; они хотят, чтобы убийства продолжались?
– Конечно! Время от времени убийства совершают настоящие чудеса в бизнесе.
– Ну, если так настроен весь город, то он просто недостоин существования на Земле.
– Я вижу, ваш отец был очень проницательным человеком, дав вам имя Джаджмент

, – улыбнулся Ларри, но ответа на свою шутку не получил.
– Так вы сказали, что убили бы чудовище сами, если б смогли? – вполне серьезно переспросил Джад.
– Да. Если бы у меня хватило смелости.
– А вы никогда не думали нанять кого-нибудь, чтобы он сделал это за вас?
– Кого же я могу подбить на такое дело? – Ларри горестно усмехнулся и устало потер лоб рукой.
– Все зависит от того, сколько вы готовы предложить за эту услугу.
– Вы призываете меня заплатить столько, сколько стоит мой спокойный сон, да? – Улыбка на лице Ларри стала гротескной.
– Ну почему же! На это дело можно ведь посмотреть и с другой стороны – как на помощь обществу… – заметил Рэккер, задержав на Ларри долгий выжидательный взгляд.
Наконец тот усмехнулся и, склонив голову набок, слегка прищурился:
– Мне кажется, вы знаете человека, который за определенную сумму согласился бы войти ночью в этот дом и покончить с чудовищем.
– Может, я и знаю такого.
– И сколько же он запросит?
– Все зависит от риска, на который ему придется пойти. Нужны дополнительные сведения, прежде чем он возьмет на себя какие-либо обязательства.
– А вы можете назвать хотя бы примерную сумму?
– Его минимум будет пять тысяч.
– А максимум?
– Максимум пока что не установлен. Последовала недолгая пауза, после которой Ларри сказал:
– Разумеется, мои капиталы не безграничны, но я думаю, что при необходимости смогу вложить их значительную часть в такого рода проект.
– А что вы собираетесь делать завтра? – неожиданно спросил Рэккер.
– Готов вести переговоры, – с пониманием ответил Ларри.
– Тогда почему бы нам двоим не прокатиться с утра пораньше по прибрежному шоссе и не посетить «Дом чудовищ»?

Две чашки кофе не разогнали сон Джада, и, едва вернувшись в свою квартиру, он тут же уснул. Но даже если что-то и снилось ему этой ночью, он не запомнил ни одного из ночных видений, и когда звон будильника прервал его сон в половине шестого, голова Рэккера была легкой и ясной, какой она и должна быть поутру в понедельник.

Рой проснулся на широкой двуспальной кровати. Рядом с ним, лицом вниз, со связанными за спиной руками, лежала девочка