Подвал

имеются когти.
– Нет. – Ларри решительно замотал головой.
– Да послушай ты, черт побери! И ты тоже, Донна. А потом скажите мне свое мнение… Самые первые убийства – сестры и детей жены Торна – были действительно совершены Гэсом Гаучером, которого за них и повесили.
– Это не так, – настаивал Ларри.
– Ну, почему нет?
– Потому что убитые были разорваны на части когтями.
– Хорошо. Откуда это известно лично тебе?
– Это видно по фотографиям, сделанным в морге.
– А ты сам видел эти фотографии?
– Нет, но их видела Мэгги Кутч…
– Если, конечно, ей можно верить… – Джад скептически усмехнулся. – А у кого сейчас эти снимки?
– Наверное, у самой Мэгги. – Ларри пожал плечами.
– Ну, тогда, может быть, и мы сумеем на них посмотреть…
– Оч-чень сомневаюсь.
– Ладно. Отложим это на время. В конце концов, это не так уж важно. Главное, что их видели присяжные, которые рассматривали дело Гаучера. И они должны были выслушать показания свидетелей.
– Согласно газетным отчетам, так все и было, – насмешливо подтвердил Ларри.
– И то, что услышали присяжные, оказалось для них достаточным, чтобы осудить этого человека…
– Да уж, с этим историческим фактом трудно не согласиться. – Сарказм Ларри не знал границ. Однако Джад спокойно продолжил:
– Мы, конечно, должны еще это проверить, но у меня сложилось впечатление, что до убийства Кутчей тридцать лет спустя никто не сомневался в том, что именно Гаучер виновен в гибели семьи Торнов.
– Ну, так все было представлено… – фыркнул Ларри. – Им же нужен был козел отпущения!
– Нет, им был нужен подозреваемый. А Гэс Гаучер как раз очень похож на такого. И вполне возможно, что он на самом деле совершил эти убийства.
– Да, но ведь Гаучера повесили, – напомнила Донна. – Поэтому ясно, что он не виновен в нападении на Мэгги и ее семью.
– Каким-то образом, может быть, и виновен, – не согласился Джад. – Косвенно… Вы вспомните, что сделала Мэгги сразу после убийства ее семьи: она выехала из дома, поселила к себе Вика Хэпсона и открыла «Дом чудовищ» для туристов… Честно говоря, я думаю, что они с Виком просто решили, что им будет лучше без мистера Кутча. И убили его тем же способом, каким была убита семья Торнов за тридцать лет до того. А потом сочинили историю про чудовище, чтобы отвести подозрение от себя. Но когда они увидели, какой интерес вызвало это чудовище у людей, они решили извлечь из него максимальную выгоду, открыв дом для экскурсий.
Ларри лишь покачал головой и ничего не сказал.
– Один вопрос… – вступила в разговор Донна. – Я не могу представить себе, чтобы женщина убила своих собственных детей.
– Вот именно это до сих пор и не укладывается у меня в голове, – вздохнул Джад. – Хотя для того, чтобы история выглядела правдоподобной, дети тоже должны были умереть.
– Нет, она не могла этого сделать. Ни одна мать такого не сделает! – убежденно заявила Донна.
– Скажем лучше, что это маловероятно, – поправил ее Джад. – Все-таки известны случаи, когда матери убивают своих детей. Однако здесь больше похоже на то, что с ее детьми расправился Вик.
– Твоя теория просто смехотворна! – фыркнул Ларри.
– Почему же?
– Потому что в этом доме есть настоящее чудовище.
– Это чудовище – всего лишь резиновый костюм с приделанными к нему когтями! – Джад уже исчерпал все разумные аргументы.
– Нет, – не сдавался Ларри. Донна нахмурилась.
– Вы думаете, что сегодня там был Вик Хэпсон?
– Если это и Вик, то он чертовски силен для человека своего возраста, – с сомнением ответил Джад.
– Тогда Аксель?
– Нет, это не мог быть Аксель. Аксель слишком мал ростом, широк в плечах и довольно неуклюже двигается.
– Тогда кто же?..
– Пока не знаю, – вздохнул Джад.
– Зато я знаю. Это было чудовище, – сказал Ларри. – Не человек в резиновом костюме, а именно самое настоящее чудовище!
– Ну скажи, ради Бога, почему ты так в этом уверен? – взмолился Джад.
– Я это знаю.
– Откуда?
– Знаю, и все. Чудовище не может быть человеком.
– Хорошо, а ты поверишь мне, если я покажу тебе этот костюм?
Как-то странно улыбнувшись, Ларри кивнул.
– Конечно. Покажи мне его, и я тут же поверю. Сделай это!..
– Договорились. Как насчет завтрашней ночи?
– Завтра ночью… – Ларри замолчал, потому что в дверь в этот момент постучали.

Джад пересек комнату, подошел к двери и открыл ее.
– Привет! – сказал он.
– Моя мама здесь?
– Конечно, здесь. Заходи.
В комнату вошла Сэнди с растрепанными со сна