Подземелье мертвецов. Дилогия

судьбу хотя бы за то, что среди них нет ни одного лучника.
Хаммер вдруг встрепенулся: вдалеке раздались едва слышные звуки приближающихся шагов. Он устало выругался и неуверенно поднял меч. Увы, стражники оказались куда ближе, чем он предполагал. Хаммер оттолкнулся от дерева и побежал дальше по той же узкой тропинке. Он сделал несколько неуверенных шагов, попытался было бежать еще быстрее, но обнаружил, что у него совсем не осталось сил. Ноги подкашивались, легкие судорожно хватали воздух и никак не могли надышаться. Как и всякий профессиональный военный, Хаммер отлично знал предел собственной выносливости и теперь отчетливо понял, что очень скоро вообще не сможет двигаться. Он остановился, быстро огляделся по сторонам и, свернув с тропы, нырнул в густой кустарник. Он знал, что в лесу его рано или поздно поймают. Но других шансов выжить у него уже не осталось. Продираясь сквозь густые заросли, Хаммер совсем замедлил шаг. Да уж, здесь не то что бежать, а и идти-то нормально нельзя. Хорошо еще, что кольчуга защищает от великого множества шипов, колючек и острых веток. Буйная листва над головой окончательно закрыла солнце. Хаммер погрузился в густой полумрак и, затаившись в кустах, остановился. Прислушался, пытаясь определить, идут ли стражники по тропе или свернули вслед за ним в лес, но не расслышал ничего, кроме бешеных ударов собственного сердца да своего хриплого дыхания. Хаммер напряженно сглотнул, обтер с лица пот, заливающий глаза, и двинулся дальше. Торчать на одном месте нельзя. Надо позаботиться, чтобы между ним и преследователями оказалось как можно больше свободного пространства. Он начал продираться сквозь очередные заросли колючего кустарника, и тут вдруг почва заскользила под ногой. Беглец отчаянно замахал руками, пытаясь восстановить равновесие, покачнулся, но земля вдруг разверзлась под ним. Завопив во весь голос от удивления и досады, Джонатан Хаммер полетел куда-то во тьму.
Наконец, после долгого полета, во время которого сердце так и замирало, а надежды на благополучный исход улетучивались с каждой секундой, ноги Хаммера вновь коснулись земли. Земля была слежавшейся, твердой, каменистой и неровной. Хаммер приземлился на весьма крутой склон, опять поскользнулся и, кувыркаясь, покатился вниз. Камни впивались в его тело, но ему не удавалось ухватиться ни за один выступ, чтобы остановить падение. К счастью, склон вскоре кончился, и бывший стражник очутился на дне какой-то пещеры. Он прокатился по инерции еще метра три-четыре и замер. В пещере было темно. Хаммер полежал пару минут, отдышался и начал ощупывать себя, чтобы проверить, все ли кости целы. Удача, похоже, его все-таки не оставила. Благодаря кольчуге Хаммер не получил никаких повреждений, кроме нескольких синяков и шишек. Он осторожно сел и огляделся.
Пещера была, судя по всему, сделана руками человека. Обширный зал, вырубленный несколько столетий назад неизвестно кем, составлял в поперечнике метров сто, а то и побольше. На стенах пещеры остались ясно видимые следы работы каких-то инструментов, как что к природным феноменам ее никак нельзя было отнести. Кто знает, быть может, потомки древних строителей все еще наведываются сюда, да еще, чего доброго, при оружии: Помещение освещалось тусклым серебристым светом — когда глаза привыкли к полумраку, Хаммер смог здесь вполне сносно ориентироваться, — будто одинокий луч луны заблудился, окончательно потерял направление и решил остаться здесь, среди каменных сводов. Сколько ни оглядывался Хаммер, источник света он так и не смог найти. От пола тянулись вверх громадные витые сталагмиты, как будто желая сомкнуться со свесившимися с потолка еще более крупными сталактитами. Через пещеру протекал подземный ручей. Вода была черной и казалась неподвижной. Прикасаться к такому мрачному потоку совсем не хотелось. Хаммер поднялся на ноги и, к своему удивлению, обнаружил, что до сих пор сжимает в правой руке меч. Подобный оборот дела произвел немалое впечатление даже на такого опытного вояку, как он. Что ж, значит, в этом едва державшемся на ногах теле все еще сохранились на редкость здоровые инстинкты.
Хаммер приблизился к ручью и устало опустился рядом. Шок от неожиданного падения уже прошел, и теперь синяки и шишки начали болеть. Беглец зачерпнул ладонью холодной воды и плеснул ее себе в лицо. Ледяная жидкость освежила его. В голове стало проясняться, дыхание восстановилось. Хаммер снова потянулся к ручью и еще раз омыл лицо — просто так, ради удовольствия. Потом поднялся, встряхнул головой, отчего брызги полетели в разные стороны, и огляделся. Теперь надо умудриться выбраться отсюда: Хаммер обвел взглядом пещеру и помрачнел.
По склону карабкаться бесполезно. Слишком