Подземелье мертвецов. Дилогия

пока товар или костюмы циркачей. Возле одного шатра стояла девушка. На ней было коротенькое черное платьице с пурпурной отделкой. Вайлд оглядел незнакомку и отметил, что наряд ей здорово идет. К тому же у девицы были черные как смоль волосы и ярко-голубые глаза. Ей нельзя было дать больше пятнадцати лет, но каждый ее жест свидетельствовал, что она женщина. Деревенские жители взрослеют быстро. Увы, им приходится рано становиться взрослыми, потому что можно вообще не дожить до совершеннолетия. В таком возрасте крестьянка, как правило, уже замужем, ведет хозяйство и воспитывает детей.
Незнакомка отвела взгляд, когда Вайлд заглянул ей в лицо, но от глаз лучника не укрылась мимолетная улыбка и блеск ее глаз. Такого рода знаки ему приходилось читать достаточно часто. Вайлд не спеша подошел ближе. Обручального кольца на руке незнакомки не было, но в бедняцких селениях это еще ничего не значит. Ввязываться сейчас в прения с ревнивым мужем Вайлду хотелось меньше всего, но его одолевает такая скука: К тому же Вайлд слишком зол на самого себя и на весь мир, и надо же все-таки как-то убить этот час. Ладно, будем надеяться, что у дамочки по крайней мере нет блох.
Он остановился перед девицей, оба заулыбались и начали говорить о хорошей погоде и осыпать друг друга комплиментами, не придавая словам никакого значения. А потом вместе зашли в палатку. Девица одарила спутника затяжным поцелуем, затем отвернулась и стала расстегивать платье. Гость снял с плеча лук и колчан, отстегнул пояс с висящим на нем мечом, аккуратно положил оружие в сторонку, стянул рубаху через голову и бросил ее на пол. Девица выждала, пока брюки Вайлда окажутся где-то на уровне лодыжек, а потом вдруг резко обернулась и толкнула его в грудь. Вайлд неуклюже грохнулся на спину; от выпитого вина голова гудела и в глазах двоилось. Ярко сверкнула сталь. В руках девицы неизвестно как оказался нож, и она быстро срезала с пояса Вайлда кошелек. В следующую секунду она уже бежала к выходу.
Лучник взревел от возмущения. Не поднимаясь с пола, он выбросил руку вперед и ухватил коварную подружку за щиколотку. Девица обернулась с перекошенным от ненависти лицом и, не медля ни секунды, свободной ногой изо всех сил ударила противника по руке. Но Вайлд продолжал держать ее мертвой хваткой. По руке разлилась дикая боль, но он был слишком зол и слишком пьян, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Эдмонд выбросил вперед вторую руку и, ухватившись покрепче за стройные ножки злодейки, повалил ее на пол. Та бросилась на Вайлда с ножом, но он успел поймать девицу за запястье и заставил бросить оружие. Сжимая ее руку, Вайлд заметил, какой маленькой кажется эта рука в его широкой ладони. Девица продолжала бешено сопротивляться: хорошенькое личико было искажено яростью и болью. Вайлд уложил ее на обе лопатки и плотоядно улыбнулся. Нет уж, Эдмонда Вайлда грабить нельзя, а не то тебя ждут неприятности. Девчонка ругалась, как базарная торговка, и все норовила плюнуть лучнику в лицо. Пришлось наградить ее парой пощечин, чтобы выучить хорошим манерам. В ответ раздался пронзительный крик. Вайлд закрыл ей рот ладонью, но она впилась в нее зубами, и лучнику пришлось отдернуть руку. Девица опять заорала.
Полог шатра резко распахнулся, и в палатку вошел какой-то мужик с мечом в руке. Вайлд витиевато выругался, быстро отскочил от девки и бросился к своему мечу. Этот парнишка наверняка ее защитничек. У подобных леди всегда есть защитник, в одиночку они не работают. Вайлд схватил клинок и успел занять боевую позицию, пока новый посетитель шатра не привык к полумраку. Клинок Вайлда метнулся вперед. Быстро и бесшумно острие вошло в тело противника и вернулось назад. Напарник девицы глухо замычал и мешком плюхнулся на пол. Неудачливая соблазнительница вновь попыталась сигануть к выходу. Не затрудняя себя излишними размышлениями, Вайлд в тот же миг разрубил ее надвое.
Он стоял и смотрел на два кровавых трупа на матерчатом полу шатра. Хмель мгновенно улетучился. Наконец-то трезв, хоть на несколько минут: Вайлд нагнулся, посмотрел на дело своих рук, поморщился, выпрямился и призадумался. Эта юная леди и ее благородный рыцарь, разумеется, местные, а потому их односельчане сразу же повесят Эдмонда Вайлда как насильника и убийцу, даже не удосужившись выслушать его версию событий. Кто он такой? Циркач с ярмарки. Чужак.
А вдали уже слышался топот бегущих ног. Народ торопился проверить, по какому это поводу отсюда слышались женские крики. Вайлд торопливо натянул штаны, подхватил лук и колчан со стрелами. Остановился, пнул проклятую искательницу приключений сапогом.
– Сука! Это ведь ты во всем виновата!
Он быстро шагнул к выходу из шатра и выглянул наружу. К шатру неслась уже добрая половина