Подземелье мертвецов. Дилогия

Корби сделал еще две попытки, затем отключился. Линдхольм ничего не сказал.
Де Шанс неожиданно споткнулась и едва не упала. На мгновение Корби пришлось полностью принять на себя ее вес, потом она выпрямилась, обретя равновесие. Экстрасенс ошеломленно потрясла головой и произнесла несколько бессмысленных звуков. Корби посмотрел на Линдхольма и резко двинулся к ближайшему зданию. Линдхольм кивнул. Морские пехотинцы под руки подтащили де Шанс к открытому дверному проему. Он располагался в стене отливающего перламутром купола высотой в сотню футов или даже больше. Здесь не имелось ни окон, ни иных отверстий: лишь гладкая, безжизненная поверхность купола. Линдхольм вошел первым с пистолетом на изготовку, с мерцающим на руке силовым щитом. Корби выждал несколько секунд, затем втолкнул в проем экстрасенса.
Внутри был непроглядный мрак. Вспыхнул свет — Линдхольм включил походный фонарь, — и помещение обрело форму и размеры. Оно оказалось примерно квадратным, со стенами по тридцати футов длиной и низким потолком. Стены и потолок местами странно изгибались и виделись в свете фонаря серебристо-серыми. Линдхольм поставил фонарь на пол, потом вернулся к Корби, который возился с экстрасенсом. Де Шанс неожиданно села на пол, как будто ноги ее уже совсем не держали. Корби помог ей опереться о ближнюю стену. Та была на ощупь теплой и губчатой, и Корби с подозрением посмотрел на нее, прежде чем снова переключить внимание на де Шанс.
– Боюсь, мы сделали ошибку, — сказал вдруг Линдхольм. — Не нравится мне, как я себя здесь чувствую.
– Ты читаешь мои мысли, — согласился Корби. — К сожалению, экстрасенс не в том состоянии, чтобы продолжать прогулку.
– Как она?
– Не знаю. Вроде начала выходить из оцепенения. А потом опять…
– Угу. — Линдхольм быстро осмотрел все вокруг. В дальней стене зиял широкий проем, залитый густым мраком.
– Рас, мы не можем здесь оставаться. Мы даже не можем забаррикадировать дверь. Поставь женщину на ноги, посмотрим заднюю стену. Ты держишь фонарь.
Он осторожно двинулся к открытому дверному проему, а Корби, зажав в одной руке походный фонарь, другой помогал де Шанс встать на ноги. Экстрасенс все еще была не в себе, но, по крайней мере, теперь она пыталась и сама что-то делать.
– Давай, Рас, — нетерпеливо произнес Линдхольм. — Здесь небезопасно.
– Небезопасно? Я не чувствую безопасности с того самого момента, когда мы приземлились на эту вонючую планету. Если ты так спешишь, как насчет помочь мне? Экстрасенс легче не стала.
Линдхольм забрал у него фонарь и посветил в другую комнату. Корби уставился ему в спину, а потом смог и сам заглянуть в дверной проем. Следующее помещение оказалось огромным. Тени по сторонам от луча света не позволяли точно определить размеры, но Корби снова поразился масштабам чужого города. Он чувствовал себя ребенком, сбежавшим из детского сада и завороженным той частью мира, где живут взрослые. Искривленные стены в луче фонаря имели тусклый красноватый цвет, там и тут виднелись остроконечные выступы. Пол разрывали трещины, словно грязь, высушенную полуденным зноем. А само помещение оказалось совершенно пустым. Линдхольм медленно пошел вперед, Корби — за ним, все еще поддерживая экстрасенса. Свет переместился, стала видна дальняя стена, и Корби нахмурился с несчастным видом. Из красно-коричневой поверхности выступали металлические шпоры, подобно рогам забытых зверей. На секунду Корби предположил, не могут ли они быть какого-то рода трофеем, и цвет стены немедленно стал в его глазах точно таким, как у запекшейся крови. Круглое отверстие в стене зияло, как беззубый рот.
– Где мы? — охрипшим голосом спросила де Шанс, и Корби едва не подпрыгнул на месте.
– Все в порядке, — быстро ответил он. — Вы в полной безопасности. Мы внутри одного из зданий. Здесь пусто. Как вы себя чувствуете?
– Не знаю. Не могу понять. — Она медленно покрутила головой. — Было так много следов, так много чужих разумов… Я просто потерялась среди них. Их мысленные картины по-человечески объяснить нельзя.
Лицо у де Шанс вдруг прояснилось, исчезла какая бы то ни было неопределенность, и она устремила на морских пехотинцев острый взгляд.
– Мы должны уйти из города. Если я в чем-то и уверена, так это в том, что они опасны. Ужасно опасны.
– Вы все время говорите «они», — заметил Линдхольм. — Сколько же здесь чужих? И где они прячутся?
– Они здесь, — ответила экстрасенс. — Везде. Ждут. Они ждут уже очень долго. Мы их разбудили. Не знаю, сколько их: сотни, может быть — тысячи. Не знаю. Следы все время смещаются, изменяются. Но они близко. Я это знаю. И все время приближаются. Мы должны уйти из города.
– Неплохая